— Сенатор получал угрозы? — спросила Холленд. И поразилась тому, как пересохло во рту.

— Нет. Но мы опасаемся фанатиков — противников абортов или сторонников господства белых... Вы произвели хорошее впечатление на сенатора, — продолжал Смит, — когда охраняли его в Бостоне. Он прислал мне о вас похвальный отзыв.

Польщенная, Холленд от удивления захлопала глазами. Она знала, что у людей, которых постоянно охраняет секретная служба, есть любимые агенты, с которыми они чувствуют себя легко.

Неужели Уэстборн потребовал меня?

Смит догадался о ее мыслях:

— Да, Тайло. В разговоре он упомянул вашу фамилию.

Холленд сделала глубокий вдох, стараясь не подать виду, что обрадовалась.

— Есть какие-то особые обстоятельства, о которых мне следует знать?

— Нет. Сенатор устраивает совещание в своем виргинском поместье. Там будет большинство Кардиналов.

Холленд поняла, о ком речь. Один язвительный вашингтонский журнал как-то окрестил Уэстборна и еще нескольких сенаторов Кардиналами, намекая на их огромную власть и влияние. Пресса подхватила прозвище, и оно прилипло к ним.

— В оперативном отделе кто-то допустил ошибку, — продолжал Смит. — В наряде не хватает одного человека. Совещание продлится с семи часов примерно до полуночи. Кардиналы после этого вернутся в город. Уэстборн, видимо, останется. Там у него в коттедже гостья. Юная леди по имени Шарлотта Лейн. Она работает у сенатора Уэстборна. Проверенная.

Имя девушки ничего не говорило Холленд, но она догадалась, почему Смит хочет отправить туда ее. Возможен инцидент, который она сумеет уладить лучше, чем мужчина. Смит славился тем, что предусматривал даже ничтожные случайности.

— Ваш пост будет внутри дома, — сказал Смит. — Флеминг проинструктирует вас на месте. Шуресс говорит, вы вполне пригодны для этого задания. Прав он, Тайло?

— Да, сэр.

— Дорогу туда знаете?

Холленд кивнула. Смит вышел из-за стола и протянул руку. Ладонь была жесткой.

— Желаю удачи.

Холленд уже подошла к двери, когда вновь раздался его голос. Ей показалось, что директор говорит с легкой улыбкой.

— Этот костюм вам идет. Если хотите, оставьте его себе.

Три часа спустя Холленд, свернув с оживленного 66-го шоссе, вела машину по виргинской дороге, асфальт и щебенка которой покрылись за суровую зиму выбоинами от непогоды и снегоочистителей.

У себя дома в Джорджтауне она долго стояла под горячим душем, смывая дорожную грязь. Фрэнк позвонил, пока она была в ванной. Автоответчик записал его поздравления, Холленд слушала их, тыча вилкой в салат с тунцом. И продолжала думать о Фрэнке, тосковать по нему, одеваясь для работы. Она надела темно-зеленый шерстяной свитер с глухим воротником, черные саржевые брюки и почувствовала себя очень легко. Пятнадцатизарядный «зауэр» в наплечной кобуре скрыла поношенная кожаная куртка.

Холленд доехала до Миллерз-Понд, деревушки, где проживала обслуга близлежащих имений. Снизила скорость у единственного перекрестка — качающийся на ветру фонарь бросал желтый свет на лавки сувениров, старую аптеку, универмаг. Деревушка осталась позади, фары «хонды» выхватывали из мрака лишь серый штакетник. Холодная белая луна плыла высоко над покоящейся в мертвой тишине сельской местностью.

Холленд с разгона въехала на гребень холма. Не сбавляя газа, понеслась вниз по склону, и тут в глаза ей ударил сильный свет фар. Она свернула к обочине, не забывая о глубоком кювете, и затормозила. Когда агент с автоматом постучал в окошко, Холленд сидела, положив руки на руль и держа в пальцах удостоверение.

— Тайло?

Щеки агента раскраснелись от холодного ветра; прокуренный голос звучал хрипло. Холленд подождала, пока он проверит ее документы и получит подтверждение. Въезжая на территорию поместья, она заметила портативный, негромко гудящий генератор и провода, подсоединенные к железным кованым воротам.

Во дворике стояло четыре «линкольна» и еще две машины. Чуть поодаль — карета «скорой помощи». Холленд поставила «хонду» возле клумбы, все еще покрытой мешковиной, чтобы предохранить цветочные луковицы от мороза.

— Рад видеть вас, — сказал Лэмонт Флеминг, спускаясь по ступеням широкого крыльца. Представляясь, он крепко, дружелюбно пожал ей руку. — Доехали хорошо?

— Прекрасно, сэр.

— Кто-нибудь ввел вас в курс дела?

— Директор сказал, вам недостает человека.

Флеминг кивнул:

— Насколько я понимаю, вы уже работали с Уэстборном.

Холленд не знала, что известно Флемингу об их пребывании в Бостоне. И решила быть максимально сдержанной. Женщины-коллеги говорили ей, что Флеминг суров, но справедлив; счастлив в браке, и это значительно облегчает работу с ним. Ей было важно, чтобы Флеминг не подумал, будто она строила Уэстборну глазки.