В ожидании прибытия вспомогательных сил генерал Вольф расположился лагерем налево от реки Монморанси, рядом с селением, носившим странное название «Ангел Хранитель», окопался кругом и решился наконец действовать.

31-го июля он двинул войска, 118 пушек загремели против французов.

Часть английского войска начала сильную атаку против лагеря Бонор со стороны реки Монморанси, а генерал Вольф с главными силами пробовал овладеть ретраншементами со стороны реки Св. Лаврентия.

Но Монкальм не спал. Даже не пуская в ход всего своего войска, французский генерал действовал так удачно, что англичане были отбиты по всей линии.

Кавалер Леви делал чудеса и оказывал громадные услуги делу французов, которые не могли противопоставить и десяти орудий ста восемнадцати английским пушкам.

Но солдаты не теряли мужества, они бились, весело подшучивая над англичанами.

Как и в Карильоне, Сурикэ стал здесь во главе приблизительно двухсот лесных охотников.

Эти храбрецы перебили из ружей всех артиллеристов, находящихся при орудиях.

Генерал Вольф, потерпев последнее поражение от горстки охотников и понеся большие потери, был принужден со стыдом отступить в свой лагерь.

К довершению беды, он тогда же получил известие, что генерал Амгерст не может с ним соединиться, будучи остановлен на пути полковником Бурламаком.

Генерал Вольф приходил в бешенство; несмотря на свое самомнение и гордость, английский главнокомандующий был вынужден сознаться, что эти французы, которых он, по-видимому, презирал, задавали ему немалую работу и что при подавляющем превосходстве своих сил он до сих пор еще нанес весьма незначительный вред маркизу Монкальму.

— Ну, — сказал Дорель, — г-да англичане побиты?

— Надеюсь, не в последний раз, — отвечал главнокомандующий.

— И я на то же надеюсь, а грозная у них была артиллерия!

— Сто восемнадцать орудий.

— Ау нас?

— Десять.

— И генерал Вольф потерпел поражение?

— Полнейшее.

— Воображаю, как он взбесился.

— Говорят, он все бесится.

— И есть из-за чего, не правда ли?

— Разумеется.

— Каким образом сладили вы с этой страшной артиллерией?

— За это взялся Шарль Лебо со своими охотниками, ружейными выстрелами они перебили всех артиллеристов, которые были при орудиях.

— Славно!

— А вот и мой друг Шарль! — весело вскричал генерал.

— Позвольте поздравить, генерал, — радостно начал Сурикэ.

— Позвольте поздравить вас, господ охотников, — перебил главнокомандующий, — англичане разбиты, благодаря вам и шевалье Леви. Вы привели в удивление и восторг всю армию вашей невероятно искусной стрельбой ихладнокровием.

Сурикэ пришел в сопровождении тех четверых друзей, с которыми редко расставался.

Это были — Белюмер, Бесследный, Мрачный Взгляд и индейский вождь Тареа.

— Вы пришли ко мне с просьбой?

— Да, генерал.

— Хорошо, в чем дело?

— Отпустите нас.

— Как? Но…

— Извините, генерал, только на несколько дней.

— У вас опять какие-нибудь коварные замыслы?

— Точно так, генерал.

— Вчем дело?

— Мы хотим захватить друга Биго.

— А! Графа де Витре, не правда ли?

— Да, генерал.

— Но вы уже упустили зверя, друг мой.

— Почему вы так думаете, генерал?

— Потому что кампания 1759 года окончена; граф де Витре будет себе спокойно сидеть со своими друзьями англичанами и не сойдет на берег.

— Если бы я смел, генерал, я бы мог многое вам на это возразить.

— Говорите, говорите, любезный друг, я всегда готов вас выслушать.

— Так как вы позволяете, я вам скажу, что, хотя мы, французы, считаем кампанию законченной нашей славной победой, генерал Вольф думает иначе, не позже как послезавтра он попытается вытеснить вас из вашей неприступной позиции.

— Может быть, но…

— Извините, генерал, еще одно слово. Несмотря на поражение, генерал Вольф, благодаря своему флоту, — полный хозяин наших рек; он поднимется вверх по реке, повыше Квебека, и вы не будете в состоянии ему помешать; затем, когда он убедится в безуспешности всех попыток вытеснить вас из лагеря, он займется исследованием берегов и найдет один пункт, весьма удобный для высадки; может быть, место это уже и найдено при помощи графа де Витре.

— Ваши выводы вполне логичны, — задумчиво сказал главнокомандующий, — и тогда…

— Мы подкараулим графа де Витре и захватим его в плен.

Генерал задумался, устремив глаза вдаль.

— Поезжайте, мой друг, — прервал наконец свое молчание главнокомандующий, — может быть, вам удастся захватить этого негодяя.

— Я сделаю все возможное, генерал.

— Что касается того, что вы мне сказали относительно Вольфа, так, вероятно, и будет; но я не просплю, не беспокойтесь; к тому же Буганвиль получил инструкции; он не дастся в обман англичанам, как бы они ни были хитры или как бы ни старались казаться такими.