— Клянусь!

— Это — крест Господень. Поклянись страданиями нашего Спасителя в том, что ты не солгал нам ни слова!

— Клянусь!

Адемар повернулся к отцу Стефану, чтобы забрать у него священные предметы. Однако тот еще не закончил своей речи.

— Я могу дать любую клятву. Если кто-то из присутствующих сомневается в истинности моих слов, я готов забраться на вершину этой башни, — он указал на укрепление, над которым реял стяг Боэмунда, — и спрыгнуть с нее вниз! Мои слова истинны, и потому меня понесут на своих крылах ангелы. Я готов выдержать и испытание огнем. Истина Божия охранит меня от его палящего жара. Хотите вы этого или нет?

Застывшее выражение его глаз не соответствовало горячности слов. Боэмунд хотел было что-то сказать, но Адемар, заметив его движение, тут же ответил:

— Достаточно и того, что ты поклялся на Евангелии.

Из толпы послышались одобрительные возгласы.

— Мы хотим…

Адемар внезапно замолк, потому что из толпы выбежал человек, рухнул на колени у ног епископа и завопил истошным голосом, который, наверное, слышал даже Кербога в крепости:

— Прости меня, владыка, но я тоже сподобился Божьего видения!

Франки оцепенели от изумления и испуга. Если Адемар и поразился словам этого человека, он мастерски скрыл свое удивление. Подав франку руку, он помог ему встать и повернул лицом к собравшимся.

Мне были прекрасно знакомы и голос, и самоуверенность, и рабская повадка, и наружность этого вездесущего человека. Хотя его причесали и нарядили в новую тунику, это был все тот же горбоносый и криворотый Петр Варфоломей.

— Я тоже сподобился лицезрения Его славы! — воскликнул он, по-петушиному выпятив грудь. — Во снах и в видениях меня посещал апостол Андрей!

Слова паломника были встречены присутствующими с явным недовольством. То ли им не понравилось его внезапное появление, то ли они потеряли интерес к происходящему. А может, просто знали этого человека не хуже меня.

Адемар хранил спокойствие.

— И сколько же раз он к тебе приходил?

— Четыре!

Толпа вновь обратилась в слух.

— Он говорил с тобою?

Петр энергично закивал и тут же, вспомнив о смирении, кротко склонил голову.

— Да! Знали бы вы, сколь удивительны были его слова!

— А что он говорил? — спросили его из толпы.

— Он сказал: «Слушай меня внимательно и исполни все, что я скажу тебе! После того как вы захватите Антиохию, тебе надлежит отправиться в собор Святого Петра. Там ты найдешь копье центуриона Лонгина, которым на голгофском кресте был пронзен наш Спаситель!»

Я почувствовал теплое дыхание Сигурда, шепнувшего мне на ухо:

— Мне доводилось видеть копье Лонгина. Оно находится в Константинополе, в дворцовой церкви, посвященной Божьей Матери.

— Я знаю.

Петр Варфоломей считал иначе.

— Мне показалось, что мы прошли через весь город и вошли в собор Святого Петра. Там святой Андрей опустил руку сквозь землю, которая расступилась перед ним подобно воде, извлек из-под земли копье и вложил его в мои руки. — Петр сжал руку в кулак и поднял ее над головой, будто действительно держал в ней священную реликвию. Все смотрели теперь только на его руку. — Апостол сказал мне: «Копье, коим было прободено тело Спасителя, спасет весь мир!» Я держал копье в руках и плакал, прося у апостола дозволения отнести его графу Сен-Жилю, ибо мы все еще находились за стенами города. «Дождись взятия города, — ответствовал мне святой. — В назначенный мною час тебе надлежит взять с собою двенадцать мужей и обрести сию реликвию в указанном мною месте!» Он указал рукой на место возле алтарных ступеней, после чего копье исчезло!

Я посмотрел по сторонам. При всех своих недостатках Петр Варфоломей обладал недюжинным талантом проповедника. В глазах толпы его видение казалось чем-то большим, нежели видение священника.

— Все это происходило еще до того, как мы овладели городом? — спросил епископ.

— Да, — скромно ответил паломник.

— Тогда почему ты открыл нам свою тайну только сейчас?

— Мне было страшно. Я беден и слаб, вы же так сильны… Я полагал, что герцоги и епископы не станут слушать меня, простого паломника. Я говорил себе: «Они подумают, что ты обманываешь их, рассчитывая заручиться их расположением или получить еду». Святой являлся ко мне еще дважды, требуя, чтобы я рассказал о своем видении другим, однако меня продолжали мучить страхи. Вчера он явился снова — глаза его блистали, а волосы горели огнем. «Почему ты не исполняешь велений своего Господа и утаиваешь спасительные слова?» — спросил он. — Петр горестно покачал головой и всплеснул руками. — После этого я и решился открыть пред вами свое видение, истинность которого я готов подтвердить любой клятвой. Адемар покачал головой.

— В этом нет нужды, — произнес он. — Вчера, в тот самый час, когда весь город был объят пожаром, — епископ выразительно посмотрел на Боэмунда, — а турки пошли в наступление, Господь даровал сразу двум своим верным рабам два удивительных видения. Мы ясно видим в них Божественный промысел. Этому пилигриму Он обещал великую реликвию, а отцу Стефану — утешение на пятый день. Мы проведем ближайшие три дня в посте и молитве, а на четвертый день, в согласии с видением Петра, отправим в собор двенадцать мужчин, которые вскроют плиты пола на указанном святым месте. Если мы будем тверды в своем уповании, Господь исполнит Свое обещание и явит нам чудо!