Читая дневники во второй раз, он понял о своей прошлой жене много такого, чего не заметил при первом чтении, когда его разум и сердце были затуманены сильным гневом и болью. Анабель ненавидела мужчин. Она видела в них несчастных и жалких животных, которыми можно манипулировать как заблагорассудится, если использовать их главную слабость — плотское желание. Она описывала свои многочисленные сексуальные приключения как своего рода битвы, откуда она всегда выходила победительницей. Порой казалось, что Анабель стремилась стать похожей на самых бессердечных и безжалостных соблазнителей, которые просто использовали женщин и которых больше всего занимали не сами жертвы, а количество глупышек, которых они затаскивали в свою постель.

В этих записях должна скрываться та причина, по которой он отправился в Дабейдленд. Дэрмот не мог избавиться от ощущения, что это так, хотя все, что он прочел до сих пор, не вызвало у него ничего, кроме головной боли и отвращения. Хотя не совсем так, подумал он, снова склоняясь над дневниками. И все же кое-что новое он обнаружил, кое-что, касающееся только его, — воспоминания больше не причиняли ему боли.

Анабель покинула его сердце, она больше не давит на его гордость и на его разум. Когда Дэрмот читал ее записи, он как будто читал про абсолютно чужого, даже незнакомого ему человека. А ведь так оно и было — она всегда была ему чужой и незнакомой. Та Анабель, на которой он женился, была просто призраком, плодом его воображения, навеянным ее красотой и его страстью к ней. В своих записях Анабель отзывалась о Дэрмоте с презрением, но это теперь не задевало его. Потому что сейчас он знал, что таковы были ее чувства ко всем мужчинам без исключения. Она знала его как человека не намного лучше, чем он ее.

Дэрмота отвлек тихий стук в дверь, и он позволил человеку войти. Когда дверь приоткрылась и в комнату проскользнула Илза, глаза его округлились. За четыре дня, что прошли с того момента, как она услышала его жестокие слова в разговоре с Нэнти, Дэрмот почти не видел свою жену. Он знал, что должен извиниться за свои слова, но не мог себя заставить сделать это. Он вспомнил очень многое об их совместной жизни год назад, но все еще не доверял ей так, как делал это тогда. Нападение в Мьюирлейдене выбило из него присущую ему доверчивость, а чтение записей Анабель напомнило о том, что его рассуждения отнюдь не всегда были правильными.

Илза медленно приближалась к нему, и Дэрмот понял, что в одном он прав: их всегда связывала и связывает общая страсть. Теперь, когда они оба, казалось, исцелились после пережитого ими сурового испытания в горах, Дэрмоту нестерпимо хотелось снова заключить ее в объятия. Илза избегала его уже довольно долго, и, может быть, она уже готова снова вернуться в его постель? Ему очень не хватало ее рядом с собой, и после чтения грязных, омерзительных дневников Анабель Дэрмот понял, как ему недоставало чистой и искренней страсти Илзы.

— Почему ты сидишь тут с утра до самой ночи? — спросила она, подойдя к его креслу.

— Я читаю дневники своей первой жены, — ответил он. — Мне кажется, что я что-то прочитал в них год назад, что заставило меня срочно отправиться в Дабейдленд или куда-то в те края.

— Ты все еще не помнишь причины?

— Нет, эти воспоминания пока не вернулись. Как будто что-то вертится в голове, но как только я начинаю напрягаться, тут же от меня ускользает.

Илза мельком прочла несколько слов из лежащего на столе раскрытого дневника и заметно побледнела.

— Тебе не нужно читать эту грязь, — сказал Дэрмот, закрывая тетрадь.

Избавившись от охватившего ее ужасного чувства после прочтения некоторых записей Анабель, Илза посмотрела на своего мужа:

— Ты ничего не нашел?

Он покачал головой, обвил руками ее талию и посадил жену к себе на колени.

— Ничего.

— Можно, я почитаю их?

— Это не увеселительное чтение, Илза. Почти в каждом предложении полно пошлых и грязных подробностей ее отвратительного поведения. Ты же сама только что прочла несколько фраз.

— Не сомневаюсь, что ты прав. Но я думаю, что переживу это. Я не знала Анабель, а только слышала о ней. Я никогда не заблуждалась на ее счет, поэтому смогу читать это непредвзято, не испытывая боли, гнева или каких-то других эмоций. Да, я подозреваю, что меня ожидает большое потрясение, но это не страшно. А еще я — женщина и смогу увидеть то, что мужчина заметить не сможет.

— И мужчины, и женщины питают написанные слова одинаково.

— Да, но они могут вкладывать в них разный смысл, понимаешь? Если несколько человек прочтут одно и то же, каждый из них поймет что-то свое, о чем другие даже и не подумают. Поверь моим словам, женщина может написать такое, что для другой женщины будет значить одно, а для мужчины — совсем другое. Но если ты возражаешь, я не буду настаивать на том, чтобы…

— Нет, я не против. Прочти их. Ты права. Может, там и нет никаких странных записей, но я все еще не могу найти то, что увидел в них в прошлый раз. Может, тебе удастся найти ответ.

— Это все ее дневники?

— Нет, есть еще несколько. Но они из прошлого. Эта женщина потратила целое состояние на тетради для записи своих похождений.

Он поцеловал ее ухо и, когда Илза задрожала в ответ, нежно улыбнулся этой маленькой победе.

— А те дневники ты тоже читал? — Она облокотилась на него и постанывала от удовольствия, когда Дэрмот легонько покусывал ее ухо.