— А что тебе снится?

— Всякая глупость. — Дэрмот вздохнул. — Прошлой ночью мне привиделся алый эльф, который кусал меня и царапал, постоянно твердя, чтобы я сбросил пелену с глаз и перестал совершать глупости. А потом явились несколько огненных демонов, наверное, штук двенадцать, которые вопили, что лучше бы мне поступить правильно и что они отрубят мне голову. А потом я вдруг съежился, за считанные секунды сделайся крошечным и почти рассыпался в прах. И тут на меня обрушились удары — сильные, болезненные… Проснулся я в холодном поту, и мне даже показалось, что я чувствую на языке жуткий привкус смерти…

— Последние твои слова я могу понять, — задумчиво сказал Коннор. — Ты был беспомощным. Никто не хочет умирать. И каждого нормального мужчину повергнет в ужас желание непонятных ему существ лишить его жизни зато, чего он не совершал и совсем не понимает.

Дэрмот кивнул:

— Я согласен с тобой. Главное, что ускользало от меня, что мучило мою душу, пока я не проснулся, — это то, кто хочет причинить мне вред и почему.

— Ты вспомнишь. Обязательно. Значит, тебе являются эльфы и огненные демоны? Это мне ни о чем не говорит. Может, Джилли подскажет ответ? Мне все же кажется, что какая-то частичка твоего мозга старается вспомнить прошлое. — Он пожал плечами. — Этим и объясняются твои слова о сбрасывании с глаз пелены и тому подобном. Может, тебе стоит отложить свадьбу…

— А по какой причине? Потому, что мне приснился ярко-красный эльф?

— Ну, хотя бы поэтому, — кивнул Коннор, но шутливое выражение быстро исчезло с его лица. — Ты должен вернуть свои воспоминания. Просто скажи сэру Кэмпбеллу, что ты чувствуешь вокруг себя опасность и забытое прошлое может тебе угрожать. Что сейчас лучше всего подождать, постараться вспомнить те события и понять, какую угрозу они в себе таят.

Несколько минут Дэрмот сидел, задумчиво потягивая вино и уставившись на пляшущее в камине пламя, и обдумывал предложение Коннора. Эти очень странные сны, которые он видел в последнее время, могли и в самом деле означать, что память начинает к нему возвращаться, и настанет день, когда он вспомнит все, что случилось с ним до того жуткого нападения.

Наконец Дэрмот покачал головой. Не имеет значения, когда воспоминания вернутся к нему: до или после женитьбы. Он может и вовсе не вспомнить, что за угроза нависла над ним, но Дэрмот точно знал: это имеет отношение только к нему одному. Если его проблемы начнут отягощать окружающих, то до его невесты они дойдут очень быстро и свадьбы не будет.

— Нет, это вызовет гораздо больше неприятностей, чем можно будет уладить, — произнес в конце концов Дэрмот. — Мое чутье подсказывает, что опасность, о которой я никак не могу вспомнить, грозит мне, и только мне одному.

— А если ты ошибаешься? — тихо спросил Коннор.

— Значит, я уже подверг этой опасности Маргарет, обручившись с ней.

— Да, ты прав. В конце концов, ты сможешь защитить ее, когда она станет твоей женой и будет всегда перед глазами. Я не думаю, что чем-то смогу тебе помочь. Вижу, ты все еще терзаешься сомнениями. — Коннор встал. — Несколько месяцев назад я изучил генеалогическое древо твоей невесты, узнал о том, какие земли ей принадлежат, и все о ее приданом и сказал: «Действуй, парень». Но женитьба на Джилли открыла мне глаза.

— А если бы Джилли превратила твою жизнь в ад, как это сделала Анабель? Стал бы ты рисковать, доверяя свои чувства другой женщине, давая ей такую же власть над собой?

— Нет, — не задумываясь, ответил Коннор. — Ты сделал свой выбор. Но мне, однако, не хочется, чтобы все получилось именно так.

— Мне и самому не хочется, но в любом случае я считаю, что лучше иметь жену скучную и ничем не выдающуюся, чем безжалостную фурию, разрывающую твое сердце на части.

Коннор пошел к дверям, но на полпути остановился и оглянулся на брата.

— До завтрашнего утра у тебя есть еще время обдумать третий путь.

— Какой же?

— Не жениться вовсе.

Наблюдая за восходящим на востоке солнцем, освещавшим землю таинственным розово-желтым сиянием, Дэрмот обдумывал слова Коннора. В эту ночь он спал очень мало. Его беспокоила не столько собственная нерешительность, сколько мучившие его ночные кошмары. В жизни Дэрмота часто бывали такие ситуации, где нужно было не раз подумать, прежде чем что-либо предпринять, но то непрекращающееся беспокойство, которое мучило его уже столько времени, было совершенно ему несвойственно.

Возможно, начинала возвращаться его память. И единственное, чего ему хотелось, так это чтобы воспоминания приходили не так, не через эти странные сновидения.

Он никак не мог понять, что заставляло его снова и снова сомневаться в своем решении жениться на Маргарет, и постепенно приходил к выводу, что в забытом им прошлом скрывается ответ на его вопрос. Пока его не начали посещать эти странные сны, Дэрмот искренне полагал, что выбрал себе самую подходящую невесту, а его планы на будущее — лучшее, о чем можно желать. Но в то же время он никак не мог понять, чего хотят от него алые эльфы и огненные демоны.