Всегда вести себя с ним мило и покорно — тоже не выход. Он не поверит ей и станет еще более подозрительным и скрытным. Поэтому она просто будет вести себя естественно. Честность в словах и поступках — вот главное ее оружие. Конечно, она не будет говорить ему о своей любви, она будет ее дарить. Она уже отдала ему свою страсть и будет делать это и впредь. Все ее инстинкты говорили о том, что это — наилучшая тактика. После стольких колебаний, когда она меняла план за планом, это решение было наиболее приемлемым, и Илза решила на нем остановиться. Она только надеялась, что сможет придерживаться задуманного, пока Дэрмот не избавится от своей злобы, недоверия и снедающей его горечи. А еще она молилась о том, чтобы, когда это произойдет и он вспомнит о том, что произошло между ними год назад, это не оказалось банальной ложью.

Когда Дэрмот забрался к ней в кровать, Илза снова напряглась. Он прижался животом к ее спине и, прежде чем она успела его остановить, сорвал с нее рубашку и снова бросил на пол. Когда он опять прижался к ней, Илза почувствовала его отвердевшую от желания плоть и задрожала, потому что ее собственная страсть разгорелась с новой силой.

— Я вообще-то собиралась спать, — промурлыкала она срывающимся голосом. Дэрмот ласкал ее груди и легонько покусывал мочку уха, отчего волны чувственного жара прокатывались по ее телу.

— Ну что ж, давай спи, — пробормотал он и провел языком по нежному изгибу ее ушной раковины. — А я просто займусь своим делом.

Илза рассмеялась:

— Ты не сможешь это делать, если я буду спать. Ладонь Дэрмота скользнула между ее ног, и тело ее тут же ответило на его ласку.

— Думаю, что смогу еще немножко потерпеть и не засну. Дэрмот тихонько засмеялся, и надежда затеплилась в ее сердце.

Илза не была дурой и не считала, что их мирное сосуществование продлится вечно. Но с чего-то же надо было начать! В разделявшей их стене образовалась малюсенькая трещинка, а значит, со временем ей удастся и вовсе разрушить кладку и вернуть прежние отношения. Нужно хорошенько подумать над тем, как это сделать. Ведь она не будет ломать всю стену — достаточно проделать в ней щель, в которую она сможет проскользнуть.

Когда Дэрмот закинул ее ногу на свою и проник в ее горячее лоно, Илза решила, что обдумает свой блестящий план как-нибудь потом.

— А наши новые дядюшки все такие же огромные, как и ты?

Сигимор поднял маленького Оудо так, что любопытные глазенки оказались на уровне его лица, и произнес:

— По сравнению со мной они покажутся тебе маленькими и щуплыми. Я самый высокий, самый сильный и самый мудрый из всех.

Илза улыбнулась.

Оудо хихикнул, и другие дети, осмелев, подошли поближе к Камеронам. Илза оставила спящих близнецов с Фрейзер, и поэтому они с Гейл смогли вывести остальных детишек на свежий воздух. Одного взгляда им хватило, чтобы гонять, что ее братья собираются уезжать. Илзе вдруг захотелось попросить их остаться или взять се с собой, но она подавила в себе этот трусливый порыв. Она сама выбрала Дэрмота себе в мужья еще год назад. И если сейчас между ними не все гладко, это вовсе не значит, что она должна прятаться за спинами своих братьев.

Этим утром Дэрмот снова занялся с ней любовью, после чего уехал. В те короткие минуты, когда он не целовал ее ароматную кожу и не шептал ей на ушко слова удовольствия и восхищения, Дэрмот почти не разговаривал с Илзой. Она расценивала его молчание как своеобразный способ сохранять перемирие, о котором они договорились, но эта его отчужденность быстро охладила ее пыл, забирая все тепло, оставленное его горячим телом. Илза пока еще была уверена, что решение пустить его в свою постель было правильным. Как и то, что она будет вести себя естественно, просто будет самой собой. Однако если Дэрмот собирается каждую ночь пробуждать в ней страсть, а потом весь день ее игнорировать, Илзе придется потратить кучу времени, чтобы сделать их брак крепким. А за это время он может вполне охладеть к ее телу, и задача спасти их отношения станет вообще невыполнимой.

Илза пошла по двору, чтобы получше рассмотреть свой новый дом. Рядом с ней шел Сигимор, облепленный со всех сторон детьми и оттого вынужденный делать до смешного маленькие шажочки. Айвар примостился на одной руке своего нового дядюшки, Грегори — на другой. На плечах гордо восседал Оли. Оудо и Айви крепко уцепились за его сильные ноги, а Эллис изо всех сил держалась за его большую ладонь. Ее брат очень любил детей, и Илза в очередной раз удивилась, почему он так не хочет жениться. Как-нибудь надо будет спросить его об этом.

— Как ты, малышка? — спросил Сигимор, внимательно изучая лицо своей сестры.

Несмотря на свое желание этого не допустить, Илза густо покраснела.

— Все хорошо. Ты же не видишь на мне синяков.

— На открытых частях тела не вижу.

— А остальные части — это уже мое личное дело. — Ты веришь его россказням?

— Все больше с каждым часом. На его теле много новых шрамов. И леди Джиллианна, и Фрейзер подтверждают его слова. Я сомневаюсь только в том, что он действительно меня не помнит. Ведь поженились мы до того, как на него напали. Однако же мы провели вместе очень мало времени, и я не вижу в его глазах знакомого блеска. Он как будто действительно увидел меня только вчера. — Илза пожала плечами. — Мне нужно время, чтобы понять, во что я верю, а во что — нет. Сейчас все так перепуталось… Почему Дэрмот не рассказал мне еще год назад, что уже был женат и у него шестеро детей? Разве это не странно? Там, где есть одна ложь, рядом и другая.