Мир-пустышка… мир-копировщик… Здания, авто, деревья — все было искусственным, фальшивым и, судя по глухому звуку, полым изнутри.

Несколько раз обошел дом вокруг, пиная по пути макеты наиболее дорогих машин. Происходящее меня никак не устраивало, более того — напрягало! Особенно странные облака…

Устав ходить, присел на скамейку — точную копию той, на которую в нормальных условиях садиться брезговал. По курсу маячила копия ларька. Через бутафорскую витрину манили иллюзорные пачки сигарет, сигар, сигарил и неимоверное число жестянок разнообразнейшего хинина… Какая тоска!

Чтобы не мучиться, устало откинулся на спинку и прикрыл глаз, ощущая неожиданно возникший во рту хвойный привкус.

— Не хочешь смотреть? — с усмешкой прошелестел невидимый кто-то в ухо.

От неожиданности я подскочил, яростно озираясь в поисках шутника, создавшего для меня этот мир.

— Дать другую картинку?

Мир вновь переменился. Иные дома, архаичный транспорт, вокруг неторопливо прогуливались люди, не обращая на меня ровно никакого внимания…

Я замер, боясь шелохнуться и спугнуть видение, боясь, что все исчезнет в одно короткое мгновение, точно так же, как много лет тому назад.

— Помнишь это?

Я молча кивнул… Еще бы мне не помнить!

Отыскал взглядом среди прочих прогуливающихся одну семью среднего достатка. Эти люди ничем не выделялись из толпы. Но не для меня! Я не мог рассмотреть их лица, скрытые пеленой тумана, но знал, кто они и что с ними произойдет через несколько минут…

— Останови, — севшим голосом произнес я, чувствуя, как растет в горле жесткий комок, — не хочу больше смотреть…

Зачем тревожить старые раны? Мои воспоминания касались только и только меня. Никому другому в них не было места!

— Что так? — насмешливо удивился шепот. — Чудное место и чудное время. Прямо идиллия…

— Останови! — не выдержав, вскричал я. — Иначе…

— Что иначе? — радостно перебил голос.

— Иначе найду тебя! Чего бы это ни стоило!

— М-м, — промычал голос — мир замер. — Решил попугать? Ты ведь уже находил меня. И стоило тебе это не так уж дорого.

Тишина и покой… Покой и полная тишина… Совершенный покой и абсолютная тишина…

Я закрыл глаз, погрузившись в безопасную тьму.

— Расскажи, что было потом? — без злорадства тихо попросил голос.

— А ты не знаешь?

Потом была война… Самая короткая за всю историю человечества! Три часа страха — и свыше полутора миллиардов унесенных жизней, выжженные радиоактивные пустыни и никто не знает сколько поколений слабоумных идиотов… Ни тогда, ни сейчас я не сожалел о безвинно пострадавших — мне до них просто не было никакого дела!

— Я хочу знать, что ТЫ делал дальше.

Лично я?.. Да просто выживал! Что я мог делать еще? Строить планы мести? Кому?.. В той плоскости остались единицы людей, к которым я испытывал ненависть, и до них гораздо раньше добрались другие мстители. Правда, я этого не знал…

Меня никто не интересовал тогда. Был только я. Да еще ленивый Черч. Даже желание — маленькое! — тоже было одно.

— А после? Что ты делал после?

— После чего? — переспросил я, понимая, куда клонит голос.

Открыл глаз и глубоко вздохнул. Земля распростерлась где-то далеко внизу. Я стоял на невидимой опоре среди холодных звезд, равнодушно наблюдавших за мной. Через несколько лет умрет единственная ниточка, связывающая меня с прошлым, и я навсегда останусь таким, как сейчас, — совершенно одиноким и полностью свободным.

— Скольких ты убил?

— Не знаю, — пожал я плечами.

На далекой Земле стремительно вырастали великолепные красные цветы. Материки расходились, не выдержав их огненной тяжести.

— Миллионы… А может, миллиарды… Какой прок знать это?

Люди были для меня пустышками, кусками неодухотворенного мяса, пешками, которые я использовал в своих происках.

— А может, десятки миллиардов? — не успокаивался голос. — Или сотни?

— Какая разница? А-миры нереальны! Искусственная жизнь.

— Почему?

— Потому что их создавал я. Сам создавал — сам и уничтожал.

— Зачем?

Тишина и покой… Я давно забыл, что это такое. А сейчас я был совершенно спокоен, паря в холодном мраке вечной ночи, ни в чем не сомневаясь и ни о чем не тревожась. Как будто свалилась с плеч вся та тяжесть, которую я нес многие века…

— Зачем тебе знать это? — поинтересовался я.

— Чтобы понять.

— Что? Или кого?

— Тебя.

Меня никто никогда не понимал… Даже я сам!

— Кто ты? Бог? Демон? Совесть? — спросил я, усмехаясь.