Существо выглядело рептилией, но на самом деле не было ни рептилией, ни любой другой знакомой Мышке формой жизни.

Его мощные конечности и массивный торс казались мужскими, но оно не обладало полом, по крайней мере в том смысле, который был доступен пониманию людей. Янки Клиппера оно убило совершенно хладнокровно, но поведение его было вежливым и даже почтительным, особенно по отношению к Пенелопе.

Его имя было невозможно произнести, так что Мышка, раз взглянув на его зеленые чешуйки, сероватый панцирь, мягкий клюв и смыкающиеся посередине глаза веки, решила называть его Черепахой Квази. Оно не проявило ни одобрения, ни неодобрения, но отзывалось на это имя, и в общем-то это было все, что нужно.

Так как его оружие не произвело никакого шума и не привлекло ничьего внимания, оно просто позвало доктора, когда пират упал на землю, и в возникшей затем суматохе подождало, пока Пенелопа заберет из палатки Марианну, потом взяло девочку за руку и спокойно повело ее к выходу с ярмарки. Мышка вытащила из кассы свою часть выручки и быстро последовала за ними к главным воротам. Автобус довез их до космопорта, а там они сразу погрузились на корабль Черепахи Квази.

Мышка пребывала в полной уверенности, что кто-нибудь из людей Янки Клиппера обязательно их заметит, но Пенелопа не выказывала никаких признаков страха или опасения, и вскоре они благополучно покинули Каллиопу и понеслись прочь, в глубь Внутренней Границы.

— Нам скоро придется сесть в человеческой колонии, — объявил Черепаха Квази после того, как они покинули систему Каллиопы. Все трое сидели в рубке корабля, который был спроектирован явно не для людей. Потолок был необычайно низок, а кресла предназначались для существ с панцирем на спине, как у Черепахи Квази. Цвета, даже на панели управления и клавишах корабельного компьютера, были: таким блеклыми, что Мышка пришла к заключению: раса, сконструировавшая корабль Черепахи, воспринимала цвета совсем не так, как люди.

— У меня нет съестных припасов, пригодных для людей, — продолжал иножитель.

— Значит, вы не ожидали нас? — спросила Мышка.

— Нет.

— Почему же вы решили нам помочь?

— Она Прорицательница, — сказал Черепаха Квази.

Мышка нахмурилась.

— А это здесь при чем? Ваша религия случайно не предсказывает пришествия Прорицателя?

— Моя религия является моим частным делом, — спокойно ответил иножитель, но таким тоном, который ясно давал понять, что тема закрыта.

— Тогда мне придется повторить вопрос, — сказала Мышка, пытаясь устроиться поудобнее в не предназначенном для человека кресле. — Почему вы нам помогли?

Черепаха Квази повернулся к девочке.

— Вы Пенелопа Бейли, не так ли?

— Да, — ответила Пенелопа, усаживая Марианну рядом с собой на широком сиденье.

— Вот почему.

— Можно подумать, что вы просто еще один охотник за премией, — сказала Мышка. — Но это невозможно. Во-первых, вы не знали, что мы появимся на Каллиопе, и, во-вторых, что важнее, Пенелопа вам доверяет.

— Это правда, — хладнокровно согласился Черепаха Квази. — Я не предвидел вашего появления на Каллиопе, и мне можно доверять.

— Тогда, может быть, вы мне все-таки скажете, почему вы нами интересуетесь?

— Я вами не интересуюсь совсем.

— Вы из тех личностей, с которыми тяжело разговаривать, — сказала Мышка огорченно.

— Я совсем не личность, — ответил иножитель. — Я… — И он произнес слово, которое Мышка раньше не слыхала и повторить бы не смогла. — Но вы можете меня называть Черепахой Квази.

— Хорошо, Черепаха Квази, — сказала Мышка. — Тогда начинаем все сначала. Почему вы интересуетесь Пенелопой?

— Она Прорицательница.

— Вы только это и повторяете! — рявкнула Мышка.

— Это правда.

Пенелопа хихикнула, а Мышка попыталась сохранить самообладание.

— Почему для вас имеет значение, Прорицательница она или нет? — продолжала Мышка.

— Потому что если бы она не была Прорицательницей, то оказалось бы, что я без причины убил человека, — ответил Черепаха Квази.

— Почему вы убили человека? И не говорите мне, пожалуйста, что это потому, что она — Прорицательница.

Черепаха Квази хранил молчание.

— Ну? — требовательно спросила Мышка.

— Вы приказали не отвечать вам, — терпеливо объяснил иножитель.

— Я сейчас с ума сойду, — сказала Мышка. В ярости она начала топать ногами, но сразу же прекратила, поняв, что из-за этого движения она теряет равновесие и съезжает в углубление, предназначенное для панциря иножителя. — Не можете ли вы объяснить простыми и ясными словами, почему вы почувствовали, что должны ее спасти?

— Конечно. Раньше вы об этом меня не спрашивали.