— Что такое? — обеспокоилась Мышка.

— Ничего, — ответил Айсберг.

— Вот только не говори мне «ничего», Карлос, — резко сказала она. — Мне доводилось видеть этот взгляд.

Он повернулся к ней.

— Ты помнишь, что я тебе сказал насчет того, чтобы не использовать девочку?

— Да.

— Забудь. — Он едва заметно кивнул головой в сторону двух вновь прибывших. — Твой друг только что сравнял счет.

Она слегка повернулась ровно настолько, чтобы видеть их краем глаза.

— Кто это? — спросила она.

— Человека зовут Золотой Герцог. Слышала о нем что-нибудь?

Она покачала головой.

— Так присмотрись к нему хорошенько, — тихо продолжал Айсберг. — И если тебе когда-нибудь придется встретиться с ним где-нибудь, кроме как на Последнем Шансе, то беги без оглядки.

— Убийца? — спросила она.

— Всего понемножку, — ответил Айсберг, посматривая исподлобья на высокого, худого как скелет человека.

Предки Золотого Герцога, очевидно, происходили с Востока, что было заметно по разрезу его глаз, оттенку кожи, выдающимся скулам и прямым черным волосам. Он передвигался с изящной грацией атлета, как будто готовый в любую секунду изменить направление и скорость движения. Он не носил оружия, но его правая рука оканчивалась сделанным из чистого золота протезом кисти, скрывавшим четыре смертоносных складных ножа, по одному в каждом длинном тонком золотом пальце.

— Там, в Республике, он был когда-то известен как король наркобизнеса, — продолжал Айсберг, — не говоря уж о другого рода мошенничествах.

Золотой Герцог и его спутник уселись за стол Короля Зазывалы, и внезапно все остальные игроки, похоже, вспомнили о по рассеянности забытых неотложных встречах и совершили массовый исход к длинной хромированной стойке бара.

— Он еще и игрок? — спросила Мышка.

— Не то чтобы очень, — ответил Айсберг.

— Тогда зачем он сел за карточный стол?

— Я полагаю, что Король Зазывала пригласил его участвовать в игре с тобой.

— Но ты только что сказал…

— Я сказал, что он не ахти какой игрок, — прервал ее Айсберг. — Помощь Королю Зазывале в мошенничестве ведь игрой не назовешь, не правда ли?

— Как, ты думаешь, они будут действовать? — спросила Мышка.

— Они скорее всего попробуют тебя подпилить, — ответил Айсберг.

— Подпилить? — переспросила она. С карточным жаргоном она была мало знакома.

— У них есть договоренность о сигнале — у кого из них сильнее карты. Остальные двое довольно скоро запасуют, так что если ты и выиграешь, то выигрыш будет много скромнее, но если ты будешь проигрывать, то тебе придется заплатить умопомрачительную сумму, потому что тот, у кого карты лучше, будет поднимать ставку так, как будто ему завтра помирать.

— Понимаю, — сказала Мышка. Потом кивнула в сторону иножителя: — А это кто?

— Она-то? — сказал Айсберг, бросая взгляд на гуманоида с широко посаженными оранжевыми глазами, широкими ноздрями, рыжеватым париком, едва прикрывающим зияющие ушные отверстия, в облегающем спецкостюме, благодаря которому по всей поверхности торса и ног циркулировала прозрачная жидкость. — Они называют ее Траур Сентября. Вот она настоящий игрок, и чертовски хороший. Работает подсадной уткой для Короля Зазывалы на инопланетных мирах. — Он продолжал внимательно смотреть на нее. — Она не то чтобы дышит жабрами в этой жидкости, ей просто надо держать кожу все время влажной. Если костюм перестанет перегонять по ней жидкость больше чем на пару минут, то она скукожится и умрет… или по крайней мере впадет в состояние комы, когда все проявления жизнедеятельности прекращаются.

— Откуда ты знаешь?

— Я видел, как однажды такой костюм внезапно отказал на одном из ее соплеменников, — ответил Айсберг. — Не очень приятное зрелище. — Он помолчал. — И раз уж на то пошло, то и запах тоже не из приятных.

Они помолчали еще несколько секунд, потом Мышка наконец решилась задать свой вопрос:

— А что будет, если Король Зазывала попытается убить меня прямо за столом? Ты даже оружия с собой не носишь.

— Это мой мир — здесь мне не нужно оружия. Он не посмеет стрелять.

— Ну а если все-таки?..

— Тогда в нем окажется одиннадцать дырок прежде, чем он успеет прицелиться.

— У тебя в баре одиннадцать человек, и все за ним наблюдают?

— Двенадцать, — отозвался Айсберг. — Я допускаю, что один из них может промахнуться.

— Где они?

— Вокруг.

— Хорошо спрятались, однако, — заметила Мышка, повнимательнее осматривая таверну и казино.

— Им так положено.

— Сколько их за этим зеркалом? — продолжала она, кивая в сторону огромного зеркала в глубине бара за стойкой.

— Несколько.

— Это одностороннее зеркало, да?

Айсберг почти улыбнулся:

— Мало бы было от тех людей пользы, будь это не так, правда?

— Да, пожалуй, — ответила Мышка. — Что ж, — добавила она, оглядываясь по сторонам, — пойду-ка я лучше к столу, и пусть Король Зазывала со своими головорезами отрабатывает свою репутацию.

— Просто помни: они совсем не дураки.

Она улыбнулась, пряча неуверенность, которую внезапно ощутила.

— Это всего лишь деньги, Карлос.