— Давно мы не виделись, — сказал он.

— Да, давненько.

— Я думал, тебя уже нет в живых. Я рад узнать, что ошибался.

Наступило долгое, неуютное молчание.

— Как ты жила все это время? — спросил он.

— Хорошо. А ты?

— Потихоньку.

— Когда ты оставил службу? — спросила Мышка.

— Девять лет назад, — ответил Айсберг. — Я решил тогда, что пятнадцать лет — достаточный срок для кого угодно.

— Да, пожалуй.

Снова последовало молчание.

— Я бы никогда не подумал, что тебе захочется меня снова увидеть, — сказал он наконец. — Я думал, это будет мучительно для тебя.

— Так оно и есть, Карлос. Но мне нужна услуга.,

— Вот как?

Она кивнула.

— У меня неприятности.

— Судя по тем взглядам, которые бросают на тебя некоторые из присутствующих, — сказал он, кивая в сторону охотников за премиями, — у тебя крупные неприятности.

— Говорят, что ты управляешь этим миром, — продолжала она, не обращая внимания на его замечание. — Говорят, что здесь ничего не происходит без твоего разрешения. Это правда?

— В принципе.

— Мне нужно безопасное укрытие, место, где я могла бы переждать пару недель.

— Всего-то пару недель?

— Через месяц здесь будет столько охотников за добычей, что ты не сможешь выдворить их с планеты, даже если захочешь.

В появившейся на его губах улыбке не было и тени веселья.

— Ты была бы удивлена, если бы знала, что я могу творить в своем собственном мире.

— Все равно через месяц мы улетим, может быть, даже раньше. Но мне нужно некоторое время, чтобы обдумать свой следующий ход, не пугаясь каждой мелькнувшей тени.

— Значит, ты полагаешь, что все эти джентльмены удачи не последуют за тобой, когда ты все-таки улетишь?

— Если ты сможешь организовать нам фору в десять часов, то это все, что мне нужно.

— Это можно устроить.

— Значит, мы можем полагаться на твое покровительство?

— Одному из вас оно не нужно, — сказал Айсберг, — И, насколько я знаю, он скорее всего и не желает его.

— Значит, ты знаешь Вечного Малыша?

— Я знаю о нем, — ответил он и замолк. — Почему он в одной компании с тобой?

— Я наняла его… но я смогу позволить себе такую трату не более чем еще на несколько дней.

— Кого он должен убить?

— Не знаю, — сказала Мышка. — Любого, кто попытается убить меня.

Айсберг поразмыслил, потом, сказал:

— Если эта девочка та, о ком я думаю, то работа ему не по плечу.

— И кто же она, по-твоему?

— Пенелопа Бейли.

Мышка кивнула.

— Каким образом ты… э-э-э… приобрела ее? — спросил Айсберг.

— Я освободила ее, когда она была в плену у какого-то иножителя в гостинице на Вестерли.

— Ты бы лучше украла мегатонную бомбу со склада Флота, — сказал Айсберг с кривой усмешкой. — Ты была бы в значительно большей безопасности.

— Я не знала, кто она такая, — сказала Мышка. — Я просто увидела маленькую девочку, прикованную в номере иножителя, и я решила, что не могу ее просто так оставить. — Она помолчала. — И с тех пор мы в бегах. Я думаю, что сейчас за нами охотятся тридцать или сорок человек, что-то около того.

— Тридцать или сорок? — повторил Айсберг со смешком.

— Вполне возможно.

— Так ты еще до сих пор не знаешь, что ты натворила, так?

Она нахмурилась:

— Что ты хочешь сказать?

— Эту маленькую девочку пытаются найти три правительства, и приблизительно две сотни очень решительно настроенных мужчин и женщин полны желания заявить о своем праве на награду.

Мышка посмотрела на него с изумлением.

— Три правительства? — переспросила она.

— По меньшей мере.

Она погрузилась в молчаливое переваривание того, что только что услышала.

— Я и подумать не могла, что на всей Границе найдется две сотни джентльменов удачи.

— Теперь их две сотни.

Мышка потрясенно покачала головой:

— И все из-за Пенелопы?

— Именно, — ответил Айсберг.

— А как насчет тебя? — вдруг резко спросила она.

— Что — насчет меня?

— Ты тоже заинтересован в вознаграждении?

Он отрицательно помотал головой:

— У меня достаточно денег, и я оказал Республике достаточно услуг.

Она уставилась на него:

— Ты, вероятно, последний человек, которого я бы стала просить об услуге, но нам нужна твоя защита.

— Нам?

— Мне и Пенелопе.

— Ей не нужна защита, — сказал Айсберг. — Тебе — да, но только не ей.

— Я не позволю никому забрать ее и посадить под замок в какой-нибудь лаборатории.

— Большинство из них не хочет этого.