Результат был настолько же жесток, насколько неожидан.

С отвратительным хрустом тело француза погрузилось в воду. Из последних сил пытаясь вырваться, он открыл рот в немом крике о помощи. Его глаза округлились. Должно быть он почувствовал, как касатка ухватила нижнюю часть его тела и теперь держала ее своими мощными челюстями.

Второй рывок касатки был намного мощнее первого. Она потянула француза вниз с такой силой, что голова мужчины резко запрокинулась назад и ударилась о поверхность воды, через секунду скрывшись под ней навсегда.

— Боже мой, — прошептала Сара Хинсли.

Часть площадки, на которой находился Бак Райли, все еще держалась на ледяной стене. Все еще. Она повисла под крутым углом над центральной шахтой.

Трое ученых, чьих имен Райли не знал, были слишком медлительны. Неожиданный взрыв на станции застал их врасплох. Они не успели ухватиться за что-нибудь и упали вниз в шахту.

Райли реагировал быстрее. Когда площадка стала проваливаться под ним, он упал и сразу же ухватился за шаткие перила площадки.

Маленькая девочка тоже успела быстро среагировать.

Как только пол стал уходить у нее из-под ног, она упала на площадку и начала скользить к самому краю.

Когда ее ноги, живот и грудь уже повисли в воздухе и уже практически все тело соскользнуло с площадки, Кирсти в отчаянии чудом ухватилась одной рукой за перила и повисла.

Перила держались около секунды, но, ослабленные газовым взрывом, они внезапно с треском прогнулись и, качаясь, повисли на краю площадки прямо над шахтой.

И маленькая девочка висела там, крича, но держась одной рукой за перевернутые перила, в пятидесяти футах от бассейна, кишащего касатками.

— Не смотри вниз! — кричал Райли, пытаясь дотянуться до ее руки. Он уже заметил касаток в бассейне и видел, как одна из них утащила французского десантника. Он не хотел, чтобы девочка увидела это.

— Не дай мне упасть, — плакала она.

— Ты не упадешь, — говорил Райли, лежа на животе и изо всех сил пытаясь дотянуться до ее запястья. Небольшие очаги пламени, оставшиеся от взрыва, продолжали гореть на площадке вокруг него.

Его рука была уже на расстоянии одного фута от нее, когда он увидел, как ее глаза в ужасе забегали.

— Как тебя зовут? — вдруг спросил Райли, стараясь отвлечь ее.

— Руке горячо, — застонала она.

Райли посмотрел на перила и заметил, что примерно в пяти ярдах слева небольшой огненный очаг продвигался к ним по месту соединения повисших перил и площадки.

— Я знаю, что горячо, дорогая. Просто продолжай держаться. Как, ты сказала, тебя зовут?

— Кирсти.

— Привет, Кирсти, Меня зовут Бак, но можешь, как все, звать меня просто Умник.

— Почему тебя так прозвали?

Райли мельком глянул на продвигающиеся языки пламени.

Все плохо.

От сильного жара, вызванного взрывом, черная краска на перилах пересохла и стала как бумага. Если она загорится, огонь охватит всю площадку.

Райли продолжал тянуться к руке Кирсти, вытягиваясь еще сильнее. Осталось совсем немного. Вот уже почти.

— Ты всегда, — слегка улыбнувшись, спросил Райли, — задаешь так много вопросов? — Его лицо исказилось от напряжения. — Если ты — вдох — действительно хочешь знать — вдох — это от того — вдох — что один из моих друзей узнал, что я пишу книгу.

— Ай … — Кирсти снова заметалась.

— Кирсти! Теперь послушай меня, дорогая. Я хочу, чтобы ты смотрела прямо на меня, хорошо? Прямо на меня.

— Хорошо, — сказала Кирсти.

И вдруг она посмотрела вниз.

Райли выругался.

Рикошет находился менее чем в трех ярдах от француза, на которого напала касатка. Жестокая гибель француза до смерти напугала его.

Теперь в бассейне наступила полная тишина.

Рикошет замер, в отчаянии оглядываясь вокруг. Вода была холодной, огнестрельная рана в плече ныла, но теперь он этого почти не замечал.

Мать находилась недалеко от него, лицо ее было насторожено. Она пребывала в напряженном ожидании. Тело Бегуна плавало лицом вниз рядом с ней; кровавое пятно вокруг его головы становилось все больше и больше.

Четверо оставшихся в живых десантников тоже находились в бассейне. Они абсолютно игнорировали Рикошета и Мать, сражение было забыто, по крайней мере, на тот момент.

Последними Рикошет заметил ученых — двух женщин и одного мужчину.

В общей сложности, в бассейне находилось десять человек, и никто из них не двигался.