Шрифт:
Шофилд стоял в дверном проеме первого вагона; «ядерный футбол» висел у него на поясе. Он ждал, пока войдут остальные. Умник II вошел первым и сразу направился к кабине машиниста; Герби следовал за ним.
Президент и Джульетт вошли через заднюю дверь первого вагона. Их прикрывали Гант и Мать, за которыми следовали Службист Хагерти и Ник Тейт, всегда стремившиеся быть поближе к президенту.
В самом хвосте, все еще по платформе, шли Элвис и Ботаник с раненым Машиной Любви.
— Элвис! Ботаник! Давайте! Скорее!
Шофилд оглянулся и осмотрел вагон. Изнутри он представлял собой нечто среднее между обычным вагоном метро и товарным вагоном. Несколько рядов пассажирских кресел в задней части и обширное пустое пространство впереди — для хранения ящиков с грузами и тому подобного.
Шофилд увидел, как у задней двери, на расстоянии около сорока футов от него, президент в изнеможении упал в кресло.
И тут это произошло.
Совершенно внезапно.
Еще секунду назад Шофилд осматривал вагон, наблюдая за сидевшим президентом, а через мгновение — все окна вагона со стороны платформы взорвались, и обломки стекла полетели внутрь, сокрушенные силой автоматного огня.
Огонь не прекращался — оглушающий и безжалостный. С невероятной силой он обрушился на правую сторону моторного вагона, заставив его неистово сотрясаться.
Шофилд пригнулся, прикрывая лицо от дождя из осколков стекла. Затем он обернулся и выглянул из разбитого окна...
...и увидел, как целый отряд десантников 7-го эскадрона, вооруженных винтовками Р-90 и несколькими всеуничтожающими шестиствольными минипулеметами, выпрыгнул из вентиляционного туннеля в дальней, западной, части платформы.
Минипулеметы ревели, обрушивая на вагон невероятный шквал пуль.
— С вами все в порядке? — закричал Шофилд Джульетт и президенту: его голос едва можно было различить сквозь оглушительный град пуль.
Президент, теперь лежавший лицом вниз, слабо кивнул в ответ.
— Оставайтесь лежать! — крикнул Шофилд.
Внезапно моторный вагон заревел.
Шофилд обернулся и увидел, как Умник II и Герби переключают в кабине машиниста рычаги и регуляторы. Вагон загудел разогреваясь.
— Поехали, — с тревогой думал Шофилд. — Ну же!
И вдруг в его наушнике прорвался голос:
— Эй! Подождите нас!
Это был Элвис.
Элвис, Ботаник и Машина Любви все еще были на платформе.
Отстав от остальных, с Машиной Любви на руках, они не смогли добраться до поезда прежде, чем десантники 7-го эскадрона появились на другом конце подземной станции.
Теперь они спрятались за бетонным столбом, всего в десяти футах от самой дальней двери второго вагона — все пространство вокруг них обстреливалось смертельным огнем минипулеметов 7-го эскадрона.
— Отлично! Надо двигаться! Приготовьтесь! — крикнул Элвис. — Пошли!
Они вынырнули из своего укрытия. Пули обрушились на столбы вокруг них. Куски бетона полетели в разные стороны. Две пули попали Элвису прямо в левое плечо.
— Держись, Машина Любви, не покидай нас! — закричал он.
Они добрались до задней двери второго вагона и начали проталкивать Машину Любви внутрь, как вдруг...
...голова Машины Любви резко откинулась назад под неестественным углом, тяжело ударившись о плечо Элвиса.
— Эх, брат, — проговорил Ботаник, увидев это. — Нет!..
Элвис обернулся.
Голова Машины Любви безжизненно лежала у него на плече: мозг, смешанный с кровью, медленно вытекал из пулевой раны в затылке. Машина Любви был мертв.
Элвис застыл, забыв о собственных ранах.
— Элвис, давай. Заноси его внутрь. Поезд отправляется.
Элвис не отвечал. Он только смотрел на безжизненное тело Машины Любви, лежавшее на его плече.
— Элвис...
— Иди, — тихо сказал Элвис. Пули летели со всех сторон. Он опустил тело Машины Любви на землю у вагона. Затем он посмотрел Ботанику прямо в глаза:
— Иди.
— Что ты делаешь? — спросил Ботаник.
— Я остаюсь здесь с моим другом.
Ботаник увидел грусть в глазах Элвиса, увидел, как тот обреченно посмотрел на солдат 7-го эскадрона, приближавшихся к ним с дальнего конца платформы.
Ботаник кивнул.
— Береги себя, Элвис.
— Никогда, — сказал Элвис.
— Ботаник! — закричал Шофилд. Держа в руке пистолет, он пытался разглядеть, что творится у хвоста поезда, и при этом остаться в живых. — Что там у вас происходит!