Шрифт:
Шофилд наблюдал за творившимся хаосом со своей позиции внутри разрушенного АВАКСа. Его часы показывали:
8:27:50
8:27:51
Осталось две минуты.
— Хорошо, Умник, пошли, — он повернулся к Джульетт и президенту. — Вы двое, оставайтесь здесь до тех пор, пока я не проверю состояние «ядерного футбола». Если нам удастся заполучить его, мы принесем его сюда. Если нет, вам придется выйти.
С этими словами Шофилд и Умник II выпрыгнули из дыры на месте хвостовой части АВАКСа и побежали вперед.
В тот же момент шестиствольный мини-пулемет «Вулкан» показался из отсека под носом «Пехотинца-1» и выпустил всеуничтожающую очередь.
Солдаты 7-го эскадрона — уже рассредоточившиеся повсюду — оказались разбросаны еще больше. Часть из них нырнула за баррикады, часть укрылась в обломках самолета АВАКС, открыв огонь по президентскому вертолету.
Гант сидела за пультом управления «Пехотинца-1» — пули царапали лексановое лобовое стекло. Бронированный корпус огромного «Сикорски» устойчив даже к ракетным ударам — не то, что к пулевому обстрелу.
Сзади Элвис кричал:
— У-ху! — обдавая солдат 7-го эскадрона сокрушительным огнем из своего пулемета.
Шофилд и Умник II, уклоняясь от пуль, бежали к восточной стене, в сторону солдат 7-го эскадрона, охраняющих «ядерный футбол».
Они двигались синхронно, обстреливая — как это ни странно — «таракан» Машины Любви и «Пехотинец-1».
То обстоятельство, что они стреляли в своих же людей, лучше всего объясняется тем, что они были одеты в черную боевую форму, черные бронежилеты и противогазы 7-го эскадрона — немного поврежденную униформу, украденную у мертвых десантников ВВС в декомпрессионной камере на Уровне 4.
Шофилд и Умник боком передвигались в сторону баррикады веред «ядерным футболом», отчаянно стреляя в своих же людей — и обидно промазывая.
Они добрались до баррикады, и Шофилд сразу же заметил «ядерный футбол» на стуле.
Затем он увидел оковы.
— Черт возьми!
Чемоданчик президента был прикреплен к штырю в полу толстым металлическим шнуром. Он был похож на титановую нить.
Часы.
8:28:59
8:29:00
— Черт, — Шофилд включил микрофон на запястье. — Дженсон! «Ядерный футбол» привязан к полу. Мы не можем его двигать. Вам придется вывести президента.
— Хорошо, — последовал ответ.
— Лиса! Машина Любви! Мне нужно еще тридцать секунд драки! Потом вы знаете, что делать.
— Как скажешь, Страшила! — голос Лисы.
— Понял вас, Шеф! — сказал Машина Любви.
И тут Шофилд увидел, как Дженсон и президент выпрыгнули изхвостовой части самолета АВАКС — также в полном обмундировании 7-го эскадрона — они размахивали оружием, намеренно обстреливая «таракана» Машины Любви.
Дженсон крепко держала свой SIG-Sauer обеими руками. Президент двигался не так плавно, но отлично справлялся для человека, никогда не служившего в армии.
«Пехотинец-1» описывал виражи в огромном ангаре, вызывая на себя огонь — в закрытом пространстве лопасти несущего винта, невидимые от бешеного вращения, издавали оглушительный рокот.
Тягач Машины Любви пронесся мимо баррикады, защищающей «ядерный футбол», затем ушел влево, на север, прорываясь сквозь обломки АВАКСа и исчезая за ним.
С первого этажа диспетчерской во внутреннем здании Цезарь Расселл наблюдал за разворачивающейся перед ним картиной полного хаоса.
Он видел, как президентский вертолет выполнял смертельные пассажи внутри закрытого ангара! Он видел, как несущийся «таракан» прорывается сквозь останки самолета АВАКС на платформе лифта.
И он видел своих солдат — разбежавшихся в разные стороны — отчаянно обстреливающих обоих этих сумасшедших так, как будто они были готовы к любой атаке, но не такой, абсолютно безумной.
— Черт возьми! — зарычал он. — Где «Чарли»?
— Все еще поднимаются на служебном лифте, сэр.
Затем, наблюдая за своими солдатами в ангаре, совершенно ясно Цезарь увидел его и открыл рот.
— Нет...
Ошеломленный, Цезарь смотрел, как один из его людей подбежал к «ядерному футболу» — все еще, без сомнения, окруженному несколькими солдатами отряда «Браво» — снял черную кожаную перчатку и под зорким наблюдением трех остальных самозванцев, одетых в черное, приложил руку к анализатору ладони в стальном чемоданчике.