Алекса что-то пробормотала во сне, зарываясь лицом в подушку, которую так сильно обнимала. Какой она еще ребенок, а иногда… Ладно, девочке давно пора вставать и немного подкрепиться. Несколько часов уйдет только на то, чтобы привести в порядок ее волосы.

Наклонившись, Хэриет потрясла девушку за плечо:

— Алекса! Быстро вставай, пока тебе не принесли завтрак. И, пожалуйста, пользуйся ночными сорочками и надевай халат, который подарила тебе мама. И не делай вид, что ты крепко спишь и не слышишь меня. Немедленно вставай, девочка!

Даже находясь в полусонном состоянии, Алекса заметила определенные нотки в голосе тетушки, которые заставили ее сесть в постели, зевая и потирая глаза. Ей снилось что-то очень приятное, но она не могла вспомнить, что именно. Почему она должна вставать так рано? Алекса буквально заставила себя подняться с постели.

— Ты же знаешь, что много спать вредно! Просунь руки в рукава, а я завяжу тебе пояс, а то ты сама ничего не в состоянии сейчас сделать. Миссис Маккензи предлагала для тебя горничную, но я, конечно же, отказалась из-за твоей скверной привычки разгуливать по утрам совершенно голой. Ты должна понять, дорогая, что мы многое позволяем тебе дома, но другие люди могут быть шокированы подобным поведением. Даже мужья с женами…

Хэриет внезапно замолчала, а Алекса с любопытством посмотрела на нее.

— Неужели ты действительно думаешь, что женатые люди, имеющие детей, никогда не видели друг друга голыми? И…

Теперь уже Алекса на полуслове оборвала себя и покраснела, потому что в этот момент в ее мозгу отчетливо вспыхнуло воспоминание, которое она поклялась себе полностью забыть.

— Я рада, что ты достаточно воспитана, чтобы покраснеть после таких слов. Надеюсь, тебе не придет в голову поднимать эту тему в приличном обществе. Все это оттого, что ты слишком много времени проводила с этими полуголыми местными женщинами. Я не раз говорила с твоей матерью, просила, чтобы отец запретил тебе, но… — Хэриет тяжело вздохнула. — Я всегда считала, что девочки не должны расти в абсолютном неведении, именно поэтому я о многом сама рассказывала тебе и позволяла читать определенные книги, которые хотя и считаются достойной литературой, но все же их не рекомендуют читать женщинам.

— Тетя Хэри, я…

— Надеюсь, дорогая Алекса, я не ошиблась в методах воспитания. Сегодня тебе исполняется восемнадцать лет, в каком-то смысле ты еще совсем девочка. Но я всегда хотела, чтобы ты была полностью готова стать женщиной.

Алекса бросилась к тете и порывисто обняла ее:

— Пожалуйста, не надо, тетя! Я очень рада и очень счастлива, что ты воспитывала меня именно так. И, несмотря на глупости, которые я иногда делаю, на резкие и грубые слова, поверь, я никогда не предам и не разочарую тебя. Мне так жаль этих несчастных девушек, которых не учили ничему, кроме рисования и игры на фортепиано. Они даже не могут поддержать разговор с мужчинами о политике или об охоте…

Услышав это, Хэриет едва смогла сдержать улыбку, хотя и ответила, как обычно, резко:

— Я все же надеюсь, что ты поменьше будешь говорить об охоте и лошадях и воздержишься от участия в спорах, касающихся политики и религии. А теперь пойди умойся холодной водой. У тебя глаза опухли от слишком долгого сна.

Пока Хэриет суетилась в комнате, из-за лакированной ширмы, где стояли китайский кувшин и таз с водой, раздавался приглушенный голос Алексы:

— Я обещаю тебе, тетя, что сегодня вечером буду мила и обаятельна со всеми, даже с занудами, я буду чинной, притворно скромной и беспомощной и… и даже немного глупой, раз именно этого ждут от приличной молодой дамы.

Она стала вытирать полотенцем мокрые волосы, а в глазах ее забегали огоньки, насторожившие Хэриет.

— Ты правда думаешь, что я смогу поймать кого-нибудь? Наверное, это очень интересно — иметь поклонника, даже если и не собираешься выходить за него замуж. Думаю, мне действительно стоит научиться кокетничать, хотя бы для того, чтобы выяснить, могу я превращать мужчин в своих рабов или нет.

— Александра!

В голосе Хэриет звучали предупреждающие нотки, но Алекса только рассмеялась, делая из полотенца на голове тюрбан и вертясь перед огромным зеркалом.

— Не беспокойся, что я опозорю тебя, тетя. Имея благодаря тебе, моя дорогая тетушка, достаточно трезвый ум, я решила следовать твоим советам и с наибольшей пользой расставлять свои женские сети.

Говоря это, она внимательно изучала свое отражение в зеркале. Ее лицо казалось совершенно другим, поскольку волосы были убраны под полотенце. Неужели она когда-то могла вести себя как мужчина? Вздохнув, Алекса решила, что отныне ей придется всегда вести себя так, как положено настоящей леди. Ей придется навсегда расстаться со своей детской честолюбивой мечтой.

— Ну, пытаешься прочесть по лицу свою судьбу?

Несмотря на сухой тон, Хэриет подошла и встала позади Алексы. Ее сердце дрогнуло, когда она заметила резкую смену выражений лица племянницы, пока та рассматривала себя.

— Я думаю, мне никогда не быть исключительной красавицей, — с уверенностью в голосе сказала Алекса. — Во всяком случае, меня никак нельзя отнести к модному сейчас типу женщин с маленьким ротиком в форме бутона и бело-розовым лицом, больше похожим на бесчувственную маску, как у китайских кукол…