— Тогда другое дело.

— Узнаю технаря, ни капли благодарности, — вздохнул Виллан.

— Почему ни капли? Я буду очень тебе благодарен, если ты все-таки посвятишь меня в свои планы и перестанешь использовать меня вслепую.

— Слушай. Ты с моей матерью говорил всего-то ничего, а я уже чувствую ее стальную руку.

— Рука у нее куда крепче. И то, что я это говорю, Виллан, — не боязнь, а уважение. Если я правильно понял, то всеми делами семьи занимается именно она, и мне кажется, что тебя она будет опекать гораздо серьезнее, чем других.

— Ба! Я слышу речи не мальчика, но мужа. Однако, господин лейтенант, вы открылись для меня совсем с другой стороны. Не ожидал. Теперь понятно, почему матушка от тебя в таком восторге. Так, значит, она хочет как-то использовать тебя. Интересно как?

— Мы уже обсудили этот вопрос. Не получится.

Виллан с подозрением смотрел на Кима:

— Когда успели обсудить?

— Да вот успели.

— И ты не расскажешь мне?

— Все это было между слов. Ничего конкретного и ничего обязывающего. Просто светский треп.

— Знаю. Именно за светской болтовней, решаются самые важные дела семьи.

Наконец официоз был исчерпан — и началось непосредственное празднование. Зал был огромным, в одной его части звучала музыка, пары стремительно кружились в танце, в другой люди разбились на группы и вели бесконечные беседы. Как сказали Киму, именно в этот момент здесь вершилась высокая политика, хотя понятие «высокая» совершенно не подходит для слова «политика». Виллан Относительно политики и политиков выразился весьма цинично:

— Эти люди прикрывают свои низменные интересы высокими целями, к которым никогда не стремятся. Появление в их среде честных людей подобно шоку. Если это происходит, то недавние непримиримые враги мгновенно объединяются в войне против них, в ход идут самые подлые приемы и грязная клевета. Они замарают любого, дабы их черные дела не слишком сильно выделялись на общем фоне.

— Неужели все так плохо? Среди них нет ни одного человека, который действительно стремится к благородной цели? — удивился Ким.

— Среди этих, — Виллан кивнул в зал, — нет. А вот среди тех, кто не считает необходимым быть здесь, — есть. Но это уже другая история, ты же знаешь, что у нас абсолютная монархия, и это позволяет все-таки отделить грязную политику от высоких целей.

— Блажен, кто верует, — вздохнул Ким.

— Но-но, господин лейтенант. В моих устах, как члена монаршей семьи, такие утверждения могут выглядеть как понимание реализма ситуации, а в ваших — как оскорбление власти. Прошу учесть это в дальнейших рассуждениях. И в особенности сейчас, когда мы приближаемся к первому пункту нашей обязательной программы. — Виллан сделал слащавое лицо. — Господин лейтенант, позвольте представить вам его высочество наследного принца Грана.

Если бы подобную шутку выдал кто-нибудь другой, а не Виллан, это было бы расценено как серьезное оскорбление, просить у кого-то, кроме монарха, разрешения представить наследного принца — верх дерзости.

— Ты, как всегда, очень тактичен, Виллан, — ухмыльнулся Гран. — Надеюсь, когда-нибудь ты все-таки научишься не ставить своих друзей в неудобное положение?

— Исправляюсь. Ваше высочество, нижайше просим разрешения представить вам старшего лейтенанта Кима Томова, члена делегации Содружества миров. Что касается неудобного положения, то вышеозначенный лейтенант может сам с легкостью поставить в неудобное положение кого угодно, что с успехом продемонстрировал два часа назад и тем самым оказал неоценимую услугу нашей семье.

— Виллан, не испытывай моего терпения. Между прочим, мама хотела обсудить кое-какие детали твоего совершеннолетия, и я с большим удовольствием тебе это сообщаю.

— Спасибо, ваше высочество. Вы всегда умели поддержать меня добрым словом и дельным советом.

— Один из таких советов мне очень хочется сейчас дать тебе, — усмехнулся Гран, — но я не могу облечь его в словесную форму таким образом, чтобы мне потом не было стыдно перед народом Аффена.

— Слава воспитателю, — не остался в долгу Виллан. — Надеюсь, мама уже в курсе нашей договоренности. Разрешите вас покинуть, ваше высочество, неотложные дела не позволяют мне насладиться вашим обществом.

— И когда он станет серьезнее? — покачал головой принц, глядя вслед Виллану. Потом взглянул на Кима. — Это я просил Виллана представить вас. Мне хотелось убедиться лично, что слухи о ваших способностях соответствуют действительности.

— У меня много способностей, о каких идет речь, ваше высочество?

— Ну вот. Один слух вы уже полностью опровергли. Это слух о вашей исключительной скромности.

— Меня уже предупредили, что из-за этой способности мне не доверяют.

— Все правильно, так оно и есть. Лейтенант, это правда, что наш язык вы выучили за полмесяца?