Пока что поверхность планеты использовалась как гигантский военный полигон, где не только испытывались новые виды вооружений, но и проходили подготовку различные специфические подразделения армии.

Приняв душ, Ким вышел из кабинки. У дверей его уже ждали двое старших курсантов, раньше он их не видел.

— Ну что? Тебя можно поздравить? Команду свою вытащил, премию заработал.

— Спасибо. — Ким, почувствовав неприязнь, решил быстро закруглиться.

— Пожалуйста. Ты погоди, не спеши.

— Чего — не спеши? Холодно. Дай досохнуть.

И он попытался проскользнуть мимо, но в этот момент тот, что был покрепче, загородил проход:

— Сказано, не спеши. Куда прешь?

— А, вон что, понятно. Ты бы сразу не мог сказать, чего от меня надо?

— Во как, смотри, ему непонятно, а говорили, парень умный.

Ким уже слышал, что иногда в состязаниях применяются запрещенные приемы, и сейчас, видимо, такой прием применялся к нему. Он прикинул: двое здесь, а третий наверняка сторожит вход в душевую и никого не пускает, значит, не пугают, бить будут обязательно.

— Слушайте. Бесполезно это все. Я уже свое отработал. Дальше другие впахивать будут, — попробовал вывернуться Ким.

— Ничего, не бойся, другим тоже наваляем.

Ким быстро проанализировал ситуацию: физические данные у него по сравнению со старшими курсантами были явно не на высоте, так что оказать им какое-либо противодействие он не мог. Отношение в учебной части к избиению курсантов было весьма прохладным, существовало мнение, что стоящий курсант всегда должен найти возможность постоять за себя, и если потом пострадавший искал справедливости у командования части, он заведомо обрекал себя на насмешки. Но в то же время, в случае явно превосходящих сил «противника», применение опасных для жизни приемов для обороняющегося не осуждалось. Недолго колеблясь, Ким принял решение.

— Погоди валять-то, — сказал он. — У меня одна вещь есть, ты бы сначала на нее посмотрел, а уж потом бы думал, делать это или нет.

— И что же это за вещь?

— Ща увидишь. — И Ким попытался скользнуть в раздевалку.

Но его тут же оттолкнули назад:

— Куда? Резвый какой! Сначала скажи, что у тебя там.

— Не, это видеть надо. А то объяснять долго.

— Стой здесь. Мин, сходи взгляни.

Мин, здоровенный бугай, выразив взглядом сомнение в необходимости подобных действий, все-таки повернулся в раздевалку. В том, что дать этому выскочке «по кумполу» он всегда успеет, сомнения не было, но уж очень интересно, что у него такое, отчего надо было подождать?

Ким крикнул ему вслед:

— В левом нагрудном кармане.

— Нету туг ничего, — крикнул Мин спустя некоторое время.

— Как это нету? Тащи сюда, покажу.

Мин появился в дверях.

— Где?

Ким взял свою куртку и, пошарив в кармане, вынул оттуда карточку:

— Не, это не то. Подержи. — Он сунул карточку в руки курсанту, который стоял сбоку, и продолжил поиск. — А, вот она.

В руках у него появилась ручка.

— Вот смотри сюда. — Ким придвинулся к Мину.

— Ну и что? — спросил Мин, пытаясь поближе посмотреть на ручку.

— Да как ты не видишь? Смотри лучше.

В тот момент когда Мин еще ближе склонился к ручке, Ким с силой ткнул ею в глаз курсанта, тот резко откинулся назад, зажал руками лицо и дико закричал от боли. Второй курсант в ступоре смотрел на Мина.

— Чего стоишь, дубина? Зови медиков, сдохнет ведь, — закричал ему Ким. — Быстро давай.

Курсант вздрогнул, кивнул, рванулся к двери и, выскочив в раздевалку, завопил от ужаса.

Дежурный прибежал довольно быстро, он застал спокойно одевающегося Кима и воющего на полу в душевой курсанта.

— Что? Что случилось?

— Проникающее ранение глаза.

— А ты чего?

— Так я-то чем ему могу помочь? Сейчас медики придут и помогут.

Дежурный санчасти пришел минут через пять, осмотрел Мина, ввел обезболивающее, потом погрузил его на каталку и отправил в санчасть. Кима и двоих других курсантов отвели в дежурку, для дознания.

Дознание проводил дежурный офицер части. Ким предоставил курсантам объяснять, как было дело, а сам пока старался отмалчиваться. Когда красноречие курсантов иссякло, офицер повернулся к Киму:

— Вы подтверждаете слова ваших товарищей?

Ким пожал плечами:

— Это кто товарищи? Сначала ограбили, потом пытались избить, а сейчас еще меня обвиняют. Пусть сначала мою карточку отдадут.

— Он сам мне ее отдал! — взвизгнул курсант.

— Ага. Только вышел из душевой кабинки, увидел тебя и сразу стал умолять взять мою карточку.

— Карточка у вас, курсант? — поднял бровь дежурный.

— Да вот она. Только он мне сам ее отдал.

— А что вы делали в душевой?

— Мы хотели его только припугнуть. А он сразу схватил ручку — и в глаз Мину.