— Господин директор, здравствуйте. Я прибыл к вам по направлению комитета подготовки кадров флота. С вами должны были согласовать этот вопрос.

Перед Комовым стоял молодой человек в чине майора.

— Здравствуйте. Присаживайтесь, — кивнул он на одно из стоящих кресел. — Вашу карточку?

Майор протянул через стол идентификационную карточку, которую Комов тут же приложил к панели планшета.

— Все правильно, — произнес он, вглядываясь в экран. — Прошу простить меня: военные у нас бывают очень редко.

— Все в полном порядке, проверять направление — ваша обязанность, — улыбнулся майор. — Возможно, мы теперь будем видеться гораздо чаще.

— Мне непонятна форма нашего дальнейшего сотрудничества. В нашем центре проводится тестирование на гражданских специалистов, более того, интересующая вас группа уже сегодня приступает к прохождению последнего теста, и военные здесь абсолютно ни при чем. Наши подопечные и их родители не давали согласия на армейские специальности, а вы, как я понял, хотите провести дополнительное тестирование именно для будущих военных?

— Простите, но я не совсем понимаю ваши возражения. Вы получили все необходимые распоряжения, все мои действия согласованы. Если у вас возникли определенные сомнения, свяжитесь со своим руководством и проконсультируйтесь. Но по-человечески могу объяснить. Нам хронически не хватает времени на подготовку военных специалистов, и если мы сейчас резко не увеличим количество, а главное — качество подготовки, то через несколько лет придется набирать гражданских по призыву и переучивать их. А теперь подумайте, смогут ли они быстро адаптироваться и какие издержки при этом возникнут?

— Возможно, вы и правы. Группу, согласно представленному списку, мы завтра вам предъявим, но проблема в том, что мы все равно будем вынуждены показать отчет по нашему основному плану.

— Так мы этому мешать не будем, пусть все идет так, как и должно идти. Решение не будет приниматься немедленно, если будет приниматься вообще.

— Вы хоть поставите в известность их родителей? И как быть с возрастным цензом?

— Первое — конечно, все будут оповещены. Второе — до достижения призывного возраста никто их не отправит на войну. Третье — они в будущем лишь технический персонал, хотя я и не исключаю возможности службы, а это хорошо оплачивается. И, наконец, еще раз прошу прощения, но все-таки согласитесь — у нас нет выбора.

— Хорошо. А почему вы выделили Томова? Зачем вам понадобился этот мальчик?

Майор немного поморщился, он не привык отчитываться за свои действия перед гражданскими, но в данном случае просто необходимо было наладить надежные контакты, и поэтому не стоило демонстрировать явное пренебрежение.

— Понимаете, он в свое время подавал большие надежды, особенно в точных науках, а потом вдруг решил заняться техническими специальностями, в которых его успехи не выглядели столь впечатляюще. В свете этого нам бы очень хотелось узнать, почему у него так резко сменились наклонности.

— Вот как. А я и не знал, что ваша служба занимается отслеживанием такой информации.

— Нет. Мы в действительности этим специально не занимаемся, но, когда появляются подростки, демонстрирующие уникальные способности, нам приходится обращать на них внимание.

— Но, согласно результатам наших тестов, у него действительно склонность к техническим специальностям и как раз в науке использовать его будет сложно.

— А он не мог каким-либо образом повлиять на результаты тестов?

— Ну что вы, для этого надо не только знать методику тестов, но и хорошо владеть предметом из области психологии. Вы же знаете, что все вопросы составлены так, что практически невозможно подтасовать ответы, а сканирование нейронных полей фазу выявит неискренность.

— Да, но известно, что с помощью определенных тренировок можно научиться влиять на некоторые тесты.

— Майор! Вы понимаете, что говорите? Он же мальчик. Какие тренировки? Зачем это ему?

— Не скажите. Пока он молод, у него могут быть совершенно неприемлемые, с нашей точки зрения, идеи, и ради их достижения он может пойти на многое.

— Да не ищите вы во всем подвоха. У молодых людей такие метания были, есть и будут. Это заложено природой, но на то и существует наша служба, чтобы направить молодого человека по пути развития его способностей. Кстати, а кто будет проводить оценку результатов вашего тестирования?

— Наша задача только провести тесты, выводы будут делаться в другом месте, но по методике проведения ответственный я.

— Вот как? Так вы и есть тот самый специалист, о котором мне сообщили из комитета?

— Ну что вы. Так, делаю вид, что разбираюсь; и знаете, многие верят. И главное, по секрету, сам не возьму в толк почему.

— Ладно, не ерничайте. Вы мне позволите присутствовать на тестировании?

— Видите ли, наш метод тестирования довольно груб и некоторые считают его несколько агрессивным и жестоким, особенно по отношению к подросткам, но поверьте, это необходимость. А ваши методы в основе своей доброжелательны, и, следовательно, наш метод может, мягко говоря, вам не понравиться.