— Сёгун, между прочим, поступает, как ему заблагорассудится... с женами и дочерьми министров. А нас, бедных прелюбодеев, наказывают — если не разгневанные супруги, то власти. Что вы об этом думаете, ёрики?

Сано подумал, что Кикунодзё снова стремится поменять тему.

— Положение дает привилегии, Кикунодзё-сан. Так что насчет Нориёси?

Актер бросил взгляд, исполненный тайного уважения.

— Нориёси требовал все больше и больше денег. Он высосал меня до последней кровинки. В конце концов, примерно месяц назад, мне пришло в голову: если он начнет рассказывать, то кто ему поверит? Просто его слово будет против моего, а кто он такой? Я сказал, что больше платить не намерен, и объяснил почему. — Кикунодзё подошел к столу, отодвинул коробочки, снял и разложил квадратный отрез, затем снял с вешалки белое свадебное кимоно и красное нижнее, достал из шкафа чистые носки, все это вместе с красным платком, снятым париком и набором косметики он водрузил на матерчатый квадрат. — Давно следовало прогнать мазилу. Не зря он никому ничего не рассказал и денег больше не просил.

«Если актер действительно прекратил платить, то как Нориёси разбогател?» — подумал Сано.

— Предположим, Нориёси убили. Вы можете доказать, что были в другом месте, когда это случилось?

Кикунодзё рассмеялся, завязывая вещи в узел.

— Дорогой мой, во-первых, я не знаю, где его убили. Во-вторых, на подобное мероприятие у меня просто нет времени. То репетиция, то спектакль... — Он улыбнулся, как прекрасная принцесса Таэма. — То дама.

— В случае чего она подтвердит ваше алиби?

Оннагата окинул Сано сожалеющим взглядом.

— Конечно, нет. Разве я не говорил, что она замужем? И не выпытывайте ее имя, я все равно не скажу.

Сано от досады стиснул зубы. Мудреное дело — вести неофициальное расследование. Люди не хотят говорить. И законных способов заставить нет. Любой эксцесс сразу привлечет внимание судьи Огю.

— Еще есть вопросы?

— Один. Вы знакомы с дочерью господина Ниу, Юкико?

Хотя Сано очень внимательно наблюдал за Кикунодзё, он не увидел на лице ни тени смущения, только легкое удивление по поводу абстрактного вопроса.

— Юкико, — проговорил актер, задумчиво прищурившись. — Да, думаю, что встречался с ней. Вся семья Ниу частенько посещает театр.

«Для убийцы неглупый ход, — подумал Сано. — Дескать, мне нечего скрывать. Ведь выяснить, что Ниу большие поклонники кабуки, легко. Ложь вызывает подозрение». Сано прикинул, как и почему актер мог бы совершить преступление. Не исключено, что Юкико стала свидетельницей убийства Нориёси и поплатилась за это.

— Простите, мне пора идти, — сказал Кикунодзё. — Я опаздываю.

Затем естественным тоном, словно мысль только что посетила его, актер добавил:

— Если вы считаете, что Нориёси убил кто-то из тех, кого он шантажировал, то вам лучше переговорить с борцом сумо по имени Райдэн.

Сано снова восхитился сообразительностью Кикунодзё. Отличный способ избавиться от подозрения — перевести стрелки на другого.

— А что у Нориёси было на него?

Кикунодзё пожал плечами:

— Об этом вам придется спросить у самого Райдэна. — Он отодвинул дверь и пустил в комнату прохладный воздух.

Намерение оннагата покинуть театр в мужском наряде потрясло Сано.

— Я думал, вы появляетесь на публике только в женской одежде.

— Порой приходится жертвовать искусством, — пояснил Кикунодзё. — Если я выйду в таком виде... — он кивнул на парики и прочее, — поклонники меня растерзают. Этого я позволить не могу. По крайней мере сегодня... Мне предстоит сугубо личное дело. Жаль, конечно: придется переодеваться на месте. — Он взвалил узел на плечо.

Сано запоздало понял, что Кикунодзё идет на свидание с дамой сердца. Зачем актеру свадебное кимоно, он не удосужился подумать.

С притворной скромностью потупив взор, оннагата улыбнулся.

— До свидания, ёрики, — пропел он, низко поклонившись, и вновь предстал женщиной в глазах Сано.

Великий актер и заурядный ловелас стремительно зашагал по улице.

Сано, быстро обувшись, инстинктивно последовал за ним. У Кикунодзё был мотив для убийства Нориёси, вдобавок он знаком с Ниу. Еще он способен спланировать и осуществить убийство. И наконец, в мужском обличье может передвигаться по городу, не привлекая внимания. Действительно ли в предполагаемую ночь убийства он был с дамой? Кто она?

Хотя Сано не готовился в шпионы, он нашел, что следить за Кикунодзё очень легко. Рослый актер ловко лавировал в толпе. Сано держался шагах в двадцати позади и примечал чайные домики, если Кикунодзё приспичит обернуться.

Но Кикунодзё не оборачивался, даже и не подозревая о слежке. Не нужно было тревожиться и о том, что он неожиданно вскочит в седло и умчится в туманную даль. Сёгун, истый покровитель искусств, собирался даровать Кикунодзё статус самурая в знак признания театральных достижений, но пока этого не сделал. Актер оставался и простолюдинах, а они на лошадях не ездят.