В большой таверне было шумно. Нил заплатил хозяину несколько крон, и тот провел их в отдельную нишу со столиком. Брэмур начал с того, что заказал фрукты, сыр и бутылку хорошего вина. Джэнет с удовольствием отпивала вино маленькими глотками, чувствуя, как ее покидает напряжение. Стали подавать одно за другим блюда: жареную баранину, крабов, устрицы. Она смотрела, как Нил неторопливо, со вкусом ест, и поражалась тому, что он так спокоен. Но ведь он всегда спокоен, и это ей в нем очень нравилось — его дружеское спокойствие и молчаливость. Однако ведь он при этом о чем-то думает?..

Голода она не чувствовала и к еде едва притронулась, не в силах отвязаться от мысли, зачем и почему она понадобилась Камберленду.

— Ты совсем ничего не ешь, — заметил Нил.

— Нет, я что-то съела.

— Но этого явно недостаточно.

Он взял с блюда сахарную вафлю и поднес ее к губам Джэнет, заставляя открыть рот. Она лизнула вафлю, потом откусила. На губах остался сахар. Внезапно Нил перегнулся через узкий стол и коснулся ее губ своими. Джэнет почувствовала вкус вина и ощутила, как по всему телу разливается волна тепла.

В очаге потрескивал огонь, ароматы вкусной дорогой еды мешались с запахом древесного дыма, а Джэнет была счастлива — несмотря ни на что. Да, выглядела она, конечно… не лучшим образом. Платье отсырело и потеряло форму, локоны развились и выбивались из-под чепца. И тем не менее Нил мог заставить ее чувствовать себя самой желанной женщиной на земле. От него исходило ощущение силы и уверенности в себе. А главное, он и ей внушал ощущение, что она чего-то стоит. Давным-давно позабытое ощущение…

Джэнет коснулась его лица, проведя пальцами по скулам, щекам и задержавшись на мгновение в ложбинке подбородка. Сейчас они были только вдвоем во всем мире, словно какая-то завеса мгновенно отделила их от остального зала. Они не слышали шума голосов, они забыли про еду на тарелках.

Наконец Джэнет глубоко вздохнула и тряхнула головой, отгоняя наваждение. Что это она так расчувствовалась? Наверное, потому, что слишком напугана ходом событий, хотя и отказывается это признавать.

— Я устала, милорд.

Нил кивнул. В полумраке таверны трудно было разглядеть выражение его глаз и лица. Он встал и помог Джэнет выйти из-за стола. Гостиница была недалеко. На пути туда Джэнет остро ощущала его близость, то, что рядом идет ее могущественный защитник. Она все еще чувствовала на губах вкус его поцелуя, и ей казалось, что так будет всегда.

Комнаты были уже готовы. Неизвестно, действительно ли хозяин гостиницы попросил других постояльцев освободить помещение или у него был резерв на случай приезда вельможного гостя. Нилу это было безразлично.

Хозяин подал ему конверт с печатью Камберленда. Герцог назначал встречу на завтрашнее утро. Джэнет, видимо, встревожилась, и ему захотелось обнять ее и успокоить, но он вовремя вспомнил о присутствии хозяина и попросил:

— Предоставьте графине ту комнату, что побольше.

Хозяин проводил Джэнет и, вернувшись, показал Нилу его спальню. Она располагалась напротив. Хозяин являл собой саму любезность, поскольку ему хорошо заплатили, и был готов выполнить любое поручение.

— А сейчас пойду в питейный зал, — сказал Нил. — Может быть, действительно встречу кого-нибудь из… друзей покойного маркиза. После него остались карточные долги, и ко мне уже обращались с просьбами об уплате. Возможно, удастся выяснить, какие из них имели место на самом деле. Я не желаю, чтобы имя Брэмуров было запятнано.

Дурацкое, конечно, объяснение, но лучшего он не мог придумать.

Хозяин пожал плечами в раздумье:

— Лучше всего вам помог бы в этом капитан Легрен…

— Он здесь?

— Нет, уехал в Англию несколько месяцев назад. Но, может быть, вы и найдете там одного-двух из прежних приятелей покойного лорда.

— Я слышал также, что у него были отношения с какой-то актрисой по имени Элизабет…

— Элизабет Льюис, — живо подсказал хозяин, не сводя глаз с туго набитого кошелька, которым Нил небрежно поигрывал. — Она выступала в Эдинбургском театре.

Нил бросил хозяину еще крону и вошел в салон, где играли в очко. Пройдя к столу, он представился, и по комнате сразу пробежал легкий шум, послышались приглушенные голоса. Всем любопытно было взглянуть на новоиспеченного маркиза Брэмура.

— Вы одеваетесь более скромно, чем ваш родственник, — заметил один из офицеров.

— Да, — подтвердил Нил, притворившись смущенным.

— Примите наши соболезнования по случаю смерти Рори, — сказал другой. — Я слышал, что его убили люди Черного Валета.