— Он не думал, что я выживу.

— И все же…

— По-моему, у него есть какое-то своеобразное чувство юмора. Так или иначе, он забрал мою лошадь и всю мелочь, что была при мне, и я собираюсь затребовать их обратно.

Джэнет широко раскрыла глаза, и Нил нахмурился… Не надо, чтобы она за него опасалась. Ему это не нужно. Ему нужно только одно: чтобы она была в безопасности. Она, ее крошка сын с его ясной младенческой улыбкой и девочки, которые принесли ему цветы.

— Нельзя ли позвать Тима? Я бы хотел послать с ним сообщение в Брэмур… Он знает дорогу.

— Проезжую, надеюсь?

— Да, никаких больше горных тропинок, — подтвердил Нил. — И мне хотелось бы отправить его сегодня после обеда.

— Да, милорд, — ответила Джэнет, повернулась на каблуках и ушла…

Тим мял шапку в руках.

— Милорд, вы за мной посылали?

— Я узнал, что графиня упала с лошади во время верховой прогулки.

— Ага.

— Ты видел подпругу? С ней было что-то не так? Тим отвел глаза в сторону. Нил его очень хорошо понимал: грум не смеет обвинять дворянина.

— Тим?

— Я дорожу своей работой, милорд.

— Работа останется за тобой, Тим, но я должен знать, если графине угрожает опасность.

— Подпругу сразу отнесли кузнецу, и он сказал, что она, скорее всего, была подрезана.

— Ты доложил об этом графине?

— Она ж не спрашивала…

— Тогда я ей об этом скажу.

— А если она меня заругает, что я смолчал?

— Тогда сам ей скажи. Незачем ей лгать. И вот еще что. Я хочу послать тебя в Брэмур. С письмом.

— Милорд?

— Нужно выехать сегодня же. Можешь взять любую лошадь. Найдешь моего управляющего, его зовут Джок. И вместе с ним вернешься в Лохэн.

Тим нахмурился. Что, если это еще один работник на его место?

— Я хочу тебя здесь оставить, — поспешно сказал маркиз, словно прочитав его мысли. — Ты один из немногих, на кого я могу положиться.

— Взаправду, милорд?

— Взаправду. — Нил снял с пальца кольцо с печаткой — гербом Брэмуров. — У меня сейчас нет при себе денег, но это кольцо обеспечит тебе кредит.

Тим почтительно взял кольцо:

— Вы мне это доверяете?

— Разумеется.

Тим улыбнулся какой-то кривоватой улыбкой, а Нил подумал, что, пожалуй, уже начал понимать, как обращаться с людьми.

— Я вас не подведу, милорд!

— Приходи через час за письмом.

— Ага. Пойду седлать лошадь.

Нил рухнул в кресло. Черт побери, даже такой недолгий разговор ему не по силам. Его уже не лихорадило, но рана болела. Надо немедленно отправляться в Брэмур, но Джэнет никуда не поедет, пока здесь не будет надежного человека, который сможет постоять за Энгуса и других арендаторов. Она вообще может не поехать — если не поймет, что опасность угрожает не только ей самой, но и детям, и прежде всего ее сыну. Ведь в случае его смерти титул перейдет к Реджинальду. А кое-кто здесь явно способен пойти на убийство.

Джэнет очень не понравился его повелительный тон. Как бы маркиз ни был болен, Лохэн он явно прибирает к рукам! Впрочем, в его желании послать вестника в Брэмур нет ничего особенного. Просто сообщает, наверное, что должен еще задержаться.

Вот только ничего не понятно с этим разбойником. Брэмур не очень-то на этот счет разговорчив и как-то не слишком враждебно настроен по отношению к этому Уиллу. А ведь он не из тех, кто легко прощает обиды. Впрочем, это ее не касается. А когда он наконец уедет, она займется осуществлением своих планов. Однако надо теперь уделять больше внимания… подпругам. Хотя и не верится, что кто-то желает ей зла. Просто надо быть очень осторожной. И еще она сообщит Кэмпбеллам, что Брэмур одобряет все ее планы, и она непременно доведет их до конца, что бы ни случилось. Ее никому не удастся напугать!

Джэнет послала Люси отнести Брэмуру письменные принадлежности, а сама пошла к Тиму.

— Мы будем по тебе скучать, — сказала она.

Тим и Кевин стали просто незаменимы за последние несколько недель. Оба были хорошими наездниками и умели обращаться с лошадьми. Но главное — Кевин распределял семена и пищу между арендаторами и рассказывал, как подвигаются дела. Очень помогло ее разрешение охотиться. Они и раньше, конечно, промышляли по мелочи, Джэнет это хорошо понимала, но теперь они могли ходить на крупного зверя, не опасаясь виселицы.

— У меня есть брат. Я попрошу его помогать Кевину, пока меня не будет, — предложил с затаенной надеждой Тим.

— Ну что ж, мы сумеем его использовать как следует, — согласилась Джэнет.

Так много нужно сделать, и так мало работников, на которых можно положиться. Ясно одно: надо трудиться не за страх, а за совесть. Теперь судьба в ее собственных руках, и если цена этому — одиночество, что ж, она согласна платить.

— Послушай, а кузнец… что-нибудь говорил насчет подпруги?

Тим замялся, потом кивнул: