Человек, которого Хантер убил всего полчаса назад, валялся у него в ногах, вымаливая пощаду. Хантер с каменным лицом слушал его мольбы – ради детей, ради жены-инвалида – но перед его глазами стояли жертвы этого негодяя, ради пропитания своих детей вырезавшего целую семью, жившую в сбойке около «Баррикадной». Мерзавца видели патрульные – выходящим из их «квартиры» с объемистым мешком, а когда поняли, что произошо – его и след простыл. Когда информатор сообщил об убийстве пяти человек Хантеру, тот быстро нашел преступника – и взял с поличным, при попытке сбыта части похищенного. Человек ничего не пытался отрицать, но, когда Хантер потащил его в тоннель – «поплыл», стал плакать и просить отпустить, предлагая все, что угодно…

– Чем я лучше него, – крутилось в голове Хантера, – я обрек на медленную смерть его жену, возможно – детей… Детей, может, даже на то, что хуже, чем смерть – на торговлю собой. Черт, черт, черт… Но я не мог поступить по-другому… Не мог…

Мельников не держал обиды на Хантера за то, что тот вот уже почти год, как фактически ушел из отряда, хотя и теперь частенько участвовал в вылазках – Эд и ребята, которые последовали за ним, делали не менее нужное дело, а подготовленных для сталкерской работы новичков было теперь в избытке – тем паче, что работа была поставлена на почти промышленную основу. На поверхности были созданы скрытые склады-базы с боеприпасами и запасными предметами снаряжения, защищенные от излишне любопытных минами-ловушками, город поделен на квадраты, в которые регулярно выходили группы в поисках ценного имущества и для разведки обстановки…

Но то, что Хантер больше не участвовал в повседневной жизни отряда, поставило новую проблему – Мельников все отчетливее понимал, что ему был нужен помощник или, вернее, заместитель, причем никто из бойцов на данный момент для этого не подходил. Тим, хотя и был с Мельником с самого начала и оттого пользовался авторитетом даже среди таких «тертых калачей», как «Кобра» и «Стикс», был все же слишком молод, сами «Кобра» со «Стиксом», хотя и были превосходными бойцами, но им не хватало такта и дипломатичности, «Бурят» и Маша ждали второго ребенка, «Мессер» – тоже человек семейный, а «Миха» и «Гоблин» теперь работали с Хантером. Другим же парням пока элементарно недоставало опыта.

Была и еще одна проблема, над которой Мельникову пришлось поломать голову – надо было менять место дислокации отряда, по настоятельной просьбе Комитета – да и по здравому рассуждению – в складывающейся непростой криминогенной и, так сказать, «политической» обстановке следовало перевести базу поближе к центру. По договоренности с Комитетом для отряда была определена «Смоленская» синей ветки – имевшая менее удобные коммуникации с другими линиями, но и более защищенная станция. Со «Смоленской» уже было отселено гражданское население и станция была готова к приему отряда. Мельников отдал все распоряжения, касающиеся эвакуации, и теперь от него уже мало что зависело в этом вопросе. Скоро должны были прибыть сменяющие сталкеров ОМОНовцы, которым и было предписано взять под охрану прилегающие «Серпуховку», «Тульскую» и прилегающие ССВ.

Отправив в рейс мотовоз с последней партией грузов, Мельников присел на лавку.

Рядом с ним опустился бывший машинист Алексей Терентьев – один из тех, кого Мельников знал все эти пять с лишним лет с момента удара. Леха теперь был уже начальником станции – и все уважительно называли его Алексеем Владимировичем.

– Ну что, полковник, загрустил?

– Прикипел я к нашей базе… За столько времени.

– Так не навек же уходишь – ты, если что, заходи. Сам знаешь, здесь тебе всегда будут рады. Как и везде, наверное… Ты знаешь – про тебя уже легенды по всем станциям идут. И про твоих ребят.

– Легенды… Лишнее это – мы ж живые люди, со своими тараканами…

В тоннеле раздались негромкие голоса, потом, грохоча тяжелыми ботинками, из-за железной дверки служебного прохода, высыпали, пересмеиваясь, ребята в серо-синем камуфляже, в черных беретах, большими пятнистыми баулами и короткими автоматами.

Мельников поднялся им навстречу.

– Товарищ полковник! – бодро обратился к нему усатый старший лейтенант и вскинул руку к голове. – Взвод особого назначения для заступления на службу прибыл! Командир взвода старший лейтенант Садовников.

– Вольно. С особенностями несения службы вас ознакомит начальник станции Терентьев Алексей Владимирович. А мне – если у вас нет вопросов непосредственно ко мне – пора. Честь имею.

Один из майских дней группа сталкеров вышла наверх для разведки и патрулирования – оценить ситуацию в районе Никитских ворот. Накануне поисковая группа, шедшая в магазин тканей и в «Эконику» с ее залежами обуви, подверглась нападению мутантов, а на обратном пути была еще и обстреляна неизвестными из здания академии Сеченова. Обошлось без потерь, но теперь следовало оценить изменившуюся степень угрозы в данном секторе и соответственно нанести ее на карту. Как обычно в таких случаях, Мельников лично повел группу.