– А что не крикнул-то? Мы б тебя подхватили…

– Ну, подумал, что пока вы со мной возиться будете, всех нас пожрут… Это потом уже понял, что твари вами так увлеклись, что им не до меня стало, и тихонько пополз назад, к речке. Я ж в этих местах срочку служил еще… Там моя часть километрах в двух за речкой… Короче, стал я у моста через нее перебираться, и слышу – стон вроде… Ну нырнул… Вода мутная, но дверь на ощупь я нашел. Прислушался… Стон опять…и стук какой-то. Я наверх вынырнул, воздуха глотнуть, и постучал ногой по кабине – по-нашему. Оттуда такой же стук.

– Короче, когда «Урал» кувырнулся – вмешался в рассказ «Кобра», – меня оглушило и я отрубился. Но водичка меня в чувство привела, я как-то извернулся в кабине и головой вверх все же устроился. А вода-то быстро-быстро в кабину лилась… Короче, немного воздуха около пола осталось, я там пристроился и стал нырять, пытаться дверь открыть…

– «Стикс» вот хотел к тебе нырять, – сказал Хантер. – Я не разрешил… Теперь вот…

– Правильно сделал – отрезал «Кобра». – Я бы тоже не разрешил. Вас бы всех там пожрали, и все… В общем, дверь я открыть не смог, да и дыхалки после удара не хватало… Ну а когда «Мессер» постучался, вместе дверь вытащили и я вынырнул… Он потом меня перевязал, и мы до его части прошвырнулись. Конечно, после сокращений, части как таковой там уже не было – но это, похоже, нам и помогло – там база хранения теперь была. Короче, нашли мы БМПху на ходу, завелись и к вам поехали… «Мессер», слава Богу, классно в этих машинах разбирается… Ну остальное вы сами видели…

Опрокинув еще по кружке, мужики попросили Мельника спеть чего-нибудь, «Стикс» принес гитару…

Под сводами «Тульской» раздавался хрипловатый голос полковника Мельникова:

После опасной и, в сущности, провальной экспедиции за МКАД, когда потерь удалось избежать практически случайно, Комитет категорически запретил проводить дальние рейды – тяжесть ситуации была ясна, а рисковать лучшими людьми, необходимыми для поддержания жизнедеятельности метро, руководители Комитета сочли неоправданным.

Полковник Мельников привык выполнять приказы, даже если они были ему не по душе, и он выполнил и этот приказ – но что-то в нем сломалось. Мельник устранился от текущих дел отряда, целыми днями мог сидеть в своей палатке, и если кто-нибудь не приносил ему котелок с едой, мог не есть целыми днями. На расспросы Хантера Мельников отвечал односложно, а чаще отмалчивался… курил, смотрел в никуда… Частенько бойцы, заходившие к своему командиру, замечали, что около него стоит початая бутыль самогона…

Командир отряда сталкеров опускался, и никто не мог ему помочь. Его точил скрытый червь – вновь вспыхнувшая боль утраты жены и дочери, неудача поисков выживших или путей эвакуации, ощущение своей беспомощности как командира – ведь он рисковал жизнями своих ребят и не его заслуга в том, что все живы… а теперь еще этот запрет – запрет того, что стало смыслом его жизни – поиск выхода из подземелья, из этой вечной безнадеги. Полковник катился по наклонной плоскости, он и сам понимал это, но никто не мог ему помочь – потому что он, в первую очередь, не хотел себе помогать… Жизнь для него стала тоннелем без света в конце…

Тем временем жизнь шла своим чередом – в свой срок Маша родила замечательного бутузенка, которого она и Леха-«Бурят» назвали Денисом, а Мельникова пригласили быть крестным отцом малыша. По такому случаю полковник даже привел себя в порядок, побрился и даже вымученно улыбался, пока местный батюшка (чудом уцелевший монах из Свято-Данилова монастыря) совершал обряд крещения. После церемонии, правда, Мельник опять быстро вернулся в свою палатку, и волна депрессии накатила с новой силой.

– Володь, вот ты скажи – что нам делать с командиром? – Хантер в сотый раз завел разговор со «Стиксом».

– Давай попробуем еще раз потолковать…

– Да что говорить – уже сколько раз пытались. Ему бы дело найти…

Дело нашлось – и раньше, чем мужики могли себе представить. В тот день Маша взяла мельниковский «Фольксваген», чтобы сгонять на «Кузнецкий мост», где принимали хорошие врачи – у нее кое-что разладилось по женской части после родов, и ей нужна была консультация знающего специалиста. Дениску она взяла с собой – куда ж еще девать грудничка, слава Богу, у Маши было свое молоко, что было редкостью не то что в метро, но и в последние годы жизни до удара…

– Я туда и обратно, доктор обещал принять без очереди – как жену сталкера…

– Эй, погоди! – крикнул «Бурят», – Меня подожди, я только Хантера предупрежу!

– Да ладно, тут всего-то чуть-чуть ехать – Маша махнула рукой и осторожно тронула машину.

Прошло два часа, три – но Маши не было. «Бурят» решил позвонить доктору – узнать, может, у Маши что-нибудь серьезное, потребовалась госпитализация?

– Да нет, не приходила ко твоя мне Мария Бурова. – ответил врач, – Помню, договаривались… но – нет…