– У меня есть длинная кисть… Но я не понимаю, в чем вы хотите удостовериться? Сильвия просто не могла ничего видеть!

Я сказал:

– Мы поговорим об этом немного погодя. Я хочу, чтобы вы прошли в ванную, открыли окно и высунули ручку этой длинной кисти наружу, насколько сможете далеко.

Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но передумала; подошла к чуланчику, вышла из него с кистью, прошла в ванную и открыла окно.

– Вот так?

– Да, так, – подтвердил я.

Я подошел к окну с матовым стеклом, повернул его так, чтобы образовалась щель шириной примерно пять сантиметров, затем прошел к подиуму для натурщицы и взглянул назад через эту щель. Я увидел конец кисти длиной двадцать пять или тридцать сантиметров. Я закрыл окно, сказав:

– Ну вот, она могла это увидеть.

– Могла?

Я кивнул. Филлис закусила губу.

– Она довольно скоро расскажет об этом полиции, – пообещал я. – Если вы не убивали своего мужа, то будете выставлены на позор, а если убили, угодите в газовую камеру.

– Дональд, я его не убивала!

– Но вы открывали окно и высовывали духовое ружье наружу?

Она потупилась и вымолвила низким голосом:

– Да.

– Как это получилось?

– Это было почти тотчас после вашего ухода, Дональд. Я знала, что мой муж захочет узнать, что духовое ружье возвращено. Я вспомнила, что его окно открыто. Пошла в ванную и попыталась что-нибудь придумать. Открыла окно, чтобы, может быть, увидеть его.

– И увидели?

– Да.

– Где он был?

– В том маленьком тамбуре, где нашли его тело. Он стоял прямо перед окном, спиной ко мне, и с кем-то разговаривал. Я думаю, это… Я не могла увидеть, кто это был. Может быть, женщина.

– Хорошо. Что вы сделали?

– Открыла окно и окликнула его по имени.

– Он вас услышал?

– Нет.

– Что было потом?

– Позвала еще раз, потом высунула духовое ружье из окна, чтобы он мог увидеть его, и крикнула: «Ау!»

– Он вас услышал?

– Нет.

– Что вы сделали дальше?

– Я убедилась, что он так поглощен разговором с этой личностью, что не услышит меня. Потом я втащила духовое ружье внутрь, поставила его в угол, закрыла окно ванной и вернулась к рисованию.

– Почему вы не воспользовались карманным фонарем, чтобы привлечь его внимание? Вы могли послать луч света на стену, и он его наверняка заметил бы.

– Я в тот момент не подумала об этом.

– Но ведь вы держите фонарь именно для этого?

– Да.

– Значит, должны были подумать.

– Но это привлекло бы внимание собеседника мужа и могло прервать важный разговор. Я не хотела этого.

– Вы часто пользовались световым сигналом?

– Нет. Дин не любил, чтобы его покой нарушали, когда он в своей студии. Я сигналила ему светом, только когда случалось что-нибудь важное, никогда не вызывала его для пустых разговоров.

– А как насчет Сильвии?

– В каком смысле?

– Что она собой представляет?

– Вы достаточно знакомы с ней, чтобы понять это.

– Что вы хотите этим сказать?

– Вы видели все ее прелести. Есть на что посмотреть, не правда ли?

– И это все? – догадался я.

– Разумеется, это все. Как многие женщины с прекрасной фигурой, она даже не пытается обуздывать проявления своих чувств, выставляет напоказ свою личность, свои переживания. Ей нравится демонстрировать свое тело. Ей вообще нравится, чтобы на нее обращали внимание.

– Чье внимание она особенно ценит?

– Всеобщее внимание.

– И Дина Крокетта?

– Я полагаю, да. – Ее голос звучал устало. – Когда Дин был полностью поглощен своей работой, он отбрасывал женщин в сторону, как досадную помеху; но я догадываюсь, что они вовсе не были ему безразличны… У него были любовницы.

– Сильвию он тоже отбрасывал в сторону?

– Я не думаю, чтобы ему удалось от нее отделаться. Если Сильвии что-нибудь втемяшилось в голову, от нее нелегко отделаться.

– Вам это было безразлично?

– А что я могла сделать?

– Вероятно, ничего. Но вот чего я не понимаю. Если у вас возникли подозрения, почему вы оставались так милы с Сильвией?

– А что мне следовало делать?

– Большинство женщин выцарапали бы ей глаза.

– Если бы я выцарапала глаза всем женщинам, с которыми переспал Дин Крокетт-второй, на свете появилось бы слишком много слепых женщин.

– Но, судя по вашим же словам, он был слишком захвачен своей работой, чтобы…

– Он умел ловить момент. Когда отрывался от работы, действовал очень быстро.

– У вас в доме имелись два нефритовых Будды?

– Совершенно верно.

– У Сильвии было туго с деньгами?