— Уверена, — отвечаю я и распахиваю двери.

С чего бы начать, если решаешь устроить праздник живота и можешь выбрать все, что угодно? Любую кухню, любое блюдо из любой страны мира? Мне все равно: в мои планы входит попробовать все. Но начну, пожалуй, с сэндвича из магазина деликатесов.

Я даже не сажусь за столик. Покупаю сэндвич с говядиной на ржаном хлебе и начинаю жевать, не отходя от прилавка. Глотаю, даже не ощутив вкуса.

Следующая остановка — фаст-фуд. Минуя гамбургеры, направляюсь к стойке с жареной картошкой.

В китайской закусочной заказываю лапшу по-сингапурски и жареные свиные ребрышки. В этот момент своего позорного путешествия по миру кулинарии решаю все-таки сесть за столик: сидя грызть ребрышки гораздо легче.

Дальше — сладости. В кондитерской покупаю целую упаковку свежих горячих булочек с корицей и запихиваю в рот все шесть штук, одну за другой.

Так, что теперь? Оглядываюсь вокруг. Мой желудок уже полон, но я знаю, что мне придется съесть еще очень много, чтобы заполнить огромную зияющую дыру в сердце. Наполняю бумажный кулек всевозможными шоколадными конфетами и прямо в магазине начинаю заглатывать целыми горстями, даже не распробовав.

Наконец выхожу из торгового центра и тащу чемодан к телефонной будке. Мне приходится расстегнуть две верхние пуговички на своих коротеньких джинсовых шортах — ткань больно впивается в раздувшийся живот. Набираю номер Лорен и потираю живот, который болит от такого количества съеденного. Проклинаю себя за то, что надела коротенький белый топик. Надо было надеть огромную рубашку, чтобы скрыть свой позор.

— Лорен?

— Я так волновалась! — кричит Лорен. — Ничего не рассказывай, быстро приезжай,

— Спасибо.

— Не будь идиоткой, — говорит Лорен. — Зачем еще нужны друзья?

Бен уже несколько часов гуляет по Санта-Монике. Он обнаружил, что Променад Третьей улицы — самое оживленное место. Его до глубины души поразил «Виртуальный супермаркет» — компьютерный магазин, где можно подсоединиться к Интернету и заказать все, что душе угодно.

Он заходит в кафе «Варне и Ноубл» и заказывает капучино. Сидит, наблюдает за посетителями и пролистывает местную газету. Сначала он хотел купить книгу, но оказалось, что в Лос-Анджелесе можно найти только книги о кино, поэтому Бен взял газету, которую кто-то оставил на соседнем столике.

Спустя какое-то время Бен решает вернуться в отель. Поворачивает за угол и проходит мимо телефонной будки. В будке стоит потрясающей красоты девушка. Правда, Бен видит ее только со спины, но он все равно не в силах оторвать от нее взгляд. И почему только таких женщин не делают в Англии? Бен любуется ее подтянутыми ягодицами, загорелыми мускулистыми бедрами. Золотистый загар оттеняют выцветшие джинсовые шорты и короткий белый топ. Бен проходит мимо и оборачивается, надеясь разглядеть ее лицо за копной светлых волос, но девушка уже отвернулась. Бен мысленно улыбается и возвращается в отель.

— Господи, ты выглядишь ужасно, — первое, что произносит Лорен, открыв дверь.

Я и чувствую себя ужасно. Пулей проношусь мимо Лорен в туалет, зажав рот рукой. Бросаю взгляд в зеркало: моя золотистая кожа больше не золотистая, а какого-то странного зеленого оттенка.

— Сюда, — показывает Лорен. — Быстрее.

Я, спотыкаясь, бегу мимо нее к туалету и падаю на колени перед унитазом. Вот и сэндвич на ржаном хлебе с говядиной, а вот лапша по-сингапурски и жареные ребрышки. Вот картошка фри. Булочки с корицей. И наконец, шоколадные конфеты.

Когда все кончено и ничего уже не осталось, я просто кладу голову на сиденье унитаза, не обращая внимания, что из глаз и носа течет. Лорен стоит позади и ласково гладит меня по спине.

— Возьми, — она протягивает бумажные салфетки. — Я принесу воды.

Она возвращается и помогает мне подняться на ноги.

— Бедняжка, — говорит она. — Ты вся дрожишь.

Лорен ведет меня в комнату, на диван, потом бежит в спальню и возвращается уже с одеялом, которым и накрывает меня.

Она ничего не говорит, просто сидит рядом, обняв меня одной рукой. Я кладу голову ей на плечо. Боль и шок накатывают снова. Именно это мне сейчас нужно: чтобы за мной ухаживали, как за маленьким ребенком. Мне нужно почувствовать себя в безопасности, в первый раз за долгое время.

— Хочешь горячего чаю с сахаром? — наконец произносит Лорен. Я киваю.

— У тебя как дома, в Англии, — мне удается вымучить слабую улыбку, когда Лорен приносит две дымящиеся чашки.

— Не совсем. Это не настоящее молоко и сахар. Обезжиренный заменитель молока и заменитель сахара. Итак, — Лорен садится на диван, — что произошло?

И я рассказываю. Все, с начала до конца. Лорен сидит с открытым ртом, когда я заканчиваю свою историю, то смотрю на нее в ожидании: как она отреагирует. Но она не может выговорить ни слова.