— Мы столкнулись с убийством, совершенным при закрытых дверях без взлома, без орудия, без следов. Может, нам не хватает воображения, чтобы это понять.

— Черт возьми, сколько всего способов убивать, ну не десять же тысяч!

Летиция Уэллс загадочно улыбнулась.

— Кто знает? Создатели детективов не стоят на месте, попробуйте представить, что написала бы Агата Кристи в 5000 году или Конан Дойл с планеты Марс, — уверена, вы сразу продвинетесь в вашем расследовании.

Жак Мелье смотрел на нее и не смог оторвать глаз от этой красавицы, от Летиции Уэллс.

Взволнованно она поднялась и взяла мундштук. Прикурила, и ее окутала завеса табачного дурмана.

— В своей статье вы писали, что я слишком самоуверен и не прислушиваюсь к другим. Вы были правы. Но исправиться никогда не поздно. Вы будете смеяться, но мне кажется, что от общения с вами я уже начал мыслить по-другому, как-то более открыто… Видите, я даже заподозрил муравьев!

— Опять ваши муравьи! — устало обронила она.

— Подождите. Мы ведь не все знаем о муравьях. У них могут быть сообщники. Вы знаете историю о Гамельнском флейтисте?

— Что-то вылетела из головы.

— Однажды, — начал он, — город Гамельн заполонили крысы. Они сновали повсюду. Их было столько, что не знали, как от них избавиться. Чем больше их убивали, тем больше их появлялось. Они пожирали всю пищу, размножались с дикой скоростью. Жители уже собирались все бросить и покинуть это место. И вот тогда один юноша вызвался спасти город, запросив за это хорошее вознаграждение. Нотаблям терять было нечего, они согласились единодушно. Тогда юноша достал флейту и заиграл на ней. Он пошел, а зачарованные крысы последовали за ним. Флейтист увлек их в реку, где они и утонули. Но когда он потребовал обещанного вознаграждения, освобожденные нотабли расхохотались ему прямо в лицо!

— И что? — спросила Летиция.

— И что? Представьте аналогичную ситуацию: «флейтист» — это человек, способный управлять муравьями. Он задумал отомстить злейшим врагам — изобретателям инсектицидов!

Ему наконец удалось заинтересовать молодую женщину. Она не спускала с него внимательных сиреневых глаз.

— Продолжайте, — сказала она.

Она, казалось, занервничала и сделала очень глубокую затяжку.

Он умолк, объятый новым восторгом. Все его церебральные электрические системы сигналили: «партия выиграна».

— Кажется, я понял.

Летиция Уэллс странно посмотрела на него:

— Что вы поняли?

— Это человек, который приручил муравьев! Они проникают внутрь жертвы и пронзают ее… мандибулами… отсюда эти внутренние кровотечения, потом они выползают, скажем, через уши. Это объясняет то обстоятельство, что у всех жертв отмечены кровотечения из ушей. Потом они перегруппировываются и уносят своих раненых. Это занимает пять минут и не дает приблизиться мухам первой когорты… Что скажете?

Летиция Уэллс с самого начала не разделяла энтузиазма полицейского. Она вставила в мундштук еще одну сигарету и прикурила. Возможно, он и прав, она готова согласиться с этим, но, насколько ей известно, на свете не существует способа так отдрессировать муравьев, чтобы они смогли войти в отель, найти нужный номер, убить человека и спокойно вернуться в свой муравейник.

— Да нет же, такой способ должен существовать. И я его найду. Я в этом уверен.

Жак Мелье хлопнул в ладоши. Он был очень доволен собой.

— Вот видите, совсем не нужно представлять детективы 5000 года! Немного логики и здравого смысла вполне достаточно, — объявил он.

Летиция Уэллс нахмурилась.

— Браво, комиссар. Вы, несомненно, держите их на мушке.

Мелье ушел, намереваясь в первую очередь выяснить у судмедэксперта, не могли ли внутренние раны погибших быть нанесены мандибулами муравья.

Оставшись одна, Летиция Уэллс озабоченно достала ключ от черной лакированной двери, нарезала яблоко тонкими ломтиками и отдала их двадцати пяти тысячам муравьев в своем террариуме.

В «Энциклопедии относительного и абсолютного знания» Джонатан Уэллс нашел отрывок о том, что много тысяч лет назад на одном из островов Тихого океана жили почитатели муравьев. Эдмон Уэллс писал, что эти люди сумели развить в себе необыкновенные психические возможности, сокращая потребление еды и практикуя медитацию.

Но по неизвестным причинам их община исчезла, а вместе с ней все ее загадки и тайны.

После обсуждения семнадцать обитателей подземной церкви решили попробовать воспользоваться этим методом, будь он настоящий или же выдуманный.

Они были практически лишены пищи и были вынуждены беречь свои силы. Малейшее движение истощало их. Они стали меньше говорить, но, как ни странно, все лучше понимали друг друга. Взгляд, улыбка, движение подбородка — им хватало этого для общения. Сильно обострилась их способность восприятия. При ходьбе они ощущали каждую мышцу, каждое движение. Мысленно они контролировали свое дыхание.