Мы идем по ночному Городку. Фонари где горят, а где и не очень. Нас это волнует слабо — идти недалеко. Да и где тут, в Городке, может быть далеко? Я его часа за два насквозь пройду — уже все крысиные норы в округе выучил. А часов за шесть и полностью обойти можно. То ли дело Столица! Но в Столицу пока соваться не следует. Нету у меня еще нормальной организации. Да и в Столице, по слухам, все еще очень даже на этапе становления. Интересно: а в столичном штабе кто-то из наших уже появляется? Или тихонько ждут? И так и так может быть. Но проверять пока еще рано. Странно, что нас «органы» не трогают. Мы, конечно, пришли регистрироваться как молодежная патриотическая организация (моя идея!), но ведь и ежу понятно, чем мы занимаемся. Кстати, похоже, на всю страну я единственный, кто хоть как-то зарегистрировался. Не знаю, почему в Столице этого не сделали. Вероятно, нет возможности, иначе Ленус бы уже извернулся… Если он в Столице, конечно. А ведь он может быть где угодно. Вот и как прикажете в такой ситуации работать?

Когда я дал согласие на участие в организации, Арнус едва без чувств не свалился. А как отошел немного — сразу же побежал остальных порадовать. Я не возражал. Да и смысл возражать? Потом, понятное дело, было общее собрание. Собралось нас пятеро (включая меня). Посмотрел я на это дело и даже пожалел, что ввязался. Я-то губу раскатал, что человек сто придет, а тут — пятеро. Пилус, понятное дело, сразу начал распаляться на тему того, что мы теперь не как-нибудь и крайне некисло будет по этой причине навалять по шее тому-то и тому-то. У него другие темы иногда бывают, но редко. Выслушал я его и сразу же осведомился, какое это имеет отношение к движению «Страна без Президента». Внятно он ответить не смог. Невнятно, впрочем, тоже. Тогда я осторожно поинтересовался иерархией данного объединения. Выяснилось, что ни о чем таком они и не думали. То есть лидерство делили Арнус и Пилус. Арнус — как самый умный, а Пилус — как самый крепкий. Мне такие расклады не нравятся, и я сразу же нагло заявил, что руководить этим безобразием буду лично. Арнус особо не возражал, а Пилус попытался, но напоролся на мой кулак и разом прекратил. Ударил я его, конечно, в шутку, но чувствительно. Для того чтобы сразу же не отпугнуть этих малолетних бунтарей, я назначил Арнуса своим заместителем по работе с массами, а Пилуса — по работе с неодушевленными предметами. К людям его допускать не рекомендуется. Прямо как Ромуса. Да, правы были господа психологи, когда заявили, что типов людей не так уж и много.

Через две недели нас было уже тридцать девять человек. И тут у меня возникла идея о регистрации. Идею поддержали все. А что этим детям еще оставалось делать? Это я калач тертый, а они? Только от мамкиной сиськи и сразу в революцию. Да еще и такую подлую, как мы им с подачи старого козла Альтуса организовали!

Зарегистрировали нас подозрительно быстро — всего за несколько недель. Хотя я строго-настрого запретил любые контакты с городской организацией «Страна без Президента» до того, как нас зарегистрируют, но опасения у меня все-таки были.

Во «взрослую» ячейку я заявился на следующий день после того, как получил на руки документы и ключи от бывшего опорного пункта. Доморощенные революционеры со мной сначала не хотели говорить, но когда выслушали — обалдели. Еще бы! У меня к тому моменту насчитывалось человек двести, а у них до сотни с трудом дотягивало. Есть чему завидовать. Тут же мне попытались навязать «старшего товарища» в кураторы. Вот этому я резко воспротивился. Не хватало мне еще эсбэшного стукача под боком! Но в слух я этого, естественно, не сказал. А отказ аргументировал тем, что дети всегда не особенно доверяли взрослым, а в таком деле и подавно никакого доверия не будет. Так что пришлось господам провинциальным борцам с Президентом соглашаться исключительно на контакты со мной. А если повезет, то на совместные акции, но это намного позже. Я, конечно, понимал, что стукачей там немерено и что донесут обо мне сразу же, но тут уж ничего не попишешь — политика, черт ее дери!

А кроме политики, есть такой существенный момент, как агитационная литература. Тут ситуация вообще мерзкая: или литература есть, и ты ее подсовываешь своим новоиспеченным «борцам», либо ее нет, и тогда вышеозначенные «борцы» довольно бодренько разбегутся. Так что вышел я от «старших товарищей» нагруженный двумя десятками килограммов всякой макулатуры. Кое-что надлежало расклеить, кое-что — разбрасывать по почтовым ящикам, а кое-что и для внутреннего пользования. Вымотался я тогда, как собака, пока допер все это в наш штаб, но был доволен — теперь по крайней мере пойму, чем дышат в Столице и что мне надлежит делать, если вообще нужно в ближайшее время что-то делать. Всяко может быть. Ленус — а что это его работа, у меня не осталось ни малейшего сомнения после первой же листовки — должен как-то «маякнуть». Но вот как?

Ничего не оставалось делать, как засесть за изучение принесенного мной вороха бумаг. Листовки были четырех видов, и если там и содержались намеки на то, что мне надлежит делать, то были они настолько закамуфлированы, что я их не понял. Следующим номером шла наглядная агитация для внутреннего пользования, так сказать, плакаты. Здесь меня тоже ждало разочарование. Тетка в средневековом доспехе с флагом в руке и надписью внизу плаката «Кто любит меня — за мной!», вероятнее всего, должна была символизировать Страну. Слизано это дело было с французского плакатика времен Второй мировой войны. То ли Ленус начал терять квалификацию, то ли я не понял, чем этот плакат может кого-то привлечь или вдохновить. Далее было что-то невнятное в стиле «взрыв на макаронной фабрике» — какие-то люди… что-то… куда-то… зачем-то… не понял! И завершал все это дело длинный транспарант с красивой надписью «Страна без Президента».

Так как никаких указаний к действию в плакатах и листовках не содержалось, я приступил к агитационным и программным книжонкам (книгами это язык назвать не поворачивался). Как и следовало ожидать — ничего. Книжонки тоже писаны были явно не гиперинтеллектуалами, что навело меня на мысль: Ленус пока активно не участвует в движении и особо не светится. Листовки, понятное дело, пописывает, но не более того. Почему? Мне, например, непонятно. Может, боится, что узнают его стиль? А может, чего-то выжидает. Недаром ведь пошла идея создания молодежной организации. Ох недаром! Что-то Ленус пытается выкрутить. Только понять бы, что именно…

Я и не заметил, как мы с Арнусом подошли к дому. Странное дело — получается, что я за всю дорогу не проронил ни слова, а Арнус даже не попытался заговорить со мной. Взрослеет он, что ли? А может, просто понял? Так или иначе, но мы молча пожали друг другу руки у моего подъезда и разошлись по домам. Вот и понимай теперь, что происходит с этим мальчишкой.

Утро. Я проснулся и понял, что все каникулы мне придется провести в пыльном и скучном Городке. Какая мерзость! Раньше мы с родителями каждое лето ездили к морю. На целый месяц! Я успевал загореть до черноты, пропитаться морской солью так, что ее привкус чувствовался на губах до середины зимы, и всласть набегаться по холмам. Море… То тихое и спокойное, то свинцовое и пенящееся, катящее громадные валы и с ревом обрушивающее их на берег. Как давно я не был у моря! Сколько же лет прошло? Вот бы сейчас… Ух ты! Почувствовал себя четырнадцатилетним мальчишкой, которому хочется к морю? На мякенький песочек? По холмикам побегать? Может, еще и рыбку на леску половить? Любитель отдыха хренов! Нечего разлеживаться, у нас сегодня по плану первая крупномасштабная (для Городка, разумеется) акция. Пойдем мы местную власть доводить до состояния озверения. И никакого моря! Это подождет.