— У Дэрика… — еле ворочая языком, сказал я, пытаясь повернуть голову. — Заставь его… — Не успел я договорить, как меня что-то сильно толкнуло, за моей спиной посыпались искры, и наручники упали на пол: Мика справился сам. Мои руки повисли плетьми. Мика приподнял меня, прислонил, как куклу, к спинке кровати и перерезал ножом веревку на лодыжке. Затем повернулся к Дэрику. Тот стоял, прижавшись к неровной, с выбоинами, стене, и в ужасе переводил взгляд с тела Страйгера на нас и обратно.

— Что случилось? — спросил меня Мика, не отрывая глаз от Дэрика. — Где произошел сбой?

— Он. Сучья морда, — ответил я, глядя на Дэрика как завороженный. — Он забрал мой наркотик. Я не мог… — Мой голос сорвался. — Опарыш! Подонок! Ты позволил ему…

— Ты хочешь, чтобы я убил обоих? — спросил Мика, медленно вставая.

— Нет, — захныкал Дэрик. Его рот растянулся, как резиновый. — Я остановил бы его, Кот. Еще немного… — Он вытер рукавом лицо. — Еще немного — ну, чтобы все как надо… Ты видел, как я мог его контролировать. Он не умер? Он мертвый? — Дэрик смотрел на Страйгера.

— Нет еще, — сказал Мика. — Но сейчас я это исправлю. — Он повернулся и поднял руку.

— Нет! — сдавленно прохрипел я. — Ради Бога, не надо. — Я мотнул головой, и из ран толчками потекла кровь.

— Почему, черт возьми? — спросил удивленный Мика.

— Потому что… ты сделаешь из него… Черт… мученика.

Я подтянул свое тело к спинке кровати и повис на ней, давясь удушливым кашлем. От боли мне было не вздохнуть. Мика молча ждал, когда я смогу заговорить.

— Ты сейчас убьешь его… и он выиграет, вопреки всему. Кроме того, я хочу, чтобы он жил… Потому что иначе толку не будет.

Мика опустил руку, у него дернулась щека:

— Просто хотел убедиться.

— В чем?

Странно посмотрев на меня, Мика сказал:

— Что это не из-за жалости к нему, бедняге. — Он улыбнулся, показывая зубы. — А как насчет джентльмена?

— Он мне пока нужен… до завтра. — Я перевел взгляд на Дэрика. — Ты знаешь, что тебе надо сделать. Если не сделаешь… я убью тебя своими руками.

Дэрик кивнул, облизывая губы.

— Убери это отсюда, — распорядился Мика, указывая на тело Страйгера.

— Как? — спросил Дэрик. У него был такой вид, словно его оглушили резиновой дубиной.

— Волоком стащи.

— Но что ему сказать, когда он очнется? — спросил Дэрик загробным голосом. Он и выглядел, как покойник. — Он ведь узнает, что…

— Просто скажи ему… что он сделал из моего любовника настоящего ревнивца. — Я засмеялся и тут же выругался, потому что даже смех причинял мне невыносимую боль.

Дэрик вытаращился на меня, дергаясь, как нервнобольной. Но потом кивнул и, спотыкаясь, пошел к Страйгеру.

Он выволок его через разломанную дверь, беззвучно ругаясь на чем свет стоит.

— Раньше мне такого делать не приходилось, — сказал Мика, когда шаги стихли. — Отпускать живым того, кого нужно было убить.

Я усмехнулся:

— Я тоже сделал кое-что… чего не делал раньше.

— Что?

— Обмочил штаны.

Мика чуть было не рассмеялся, но, взглянув на меня, осекся. Мне тоже было не до смеха: на штанах расплывалось красное пятно.

— Пойдем, — сказал Мика, подставляя плечо, — лучше я вытащу тебя отсюда.

— Подожди… Мика. Наркотик… — С трудом подняв руку, я дотронулся до кровавой лепешки, в которую Страйгер превратил мое ухо. — Мне он нужен. — Я попытался встать, но ничего не вышло. — Он где-то здесь. Помоги. Не могу думать…

— Ты не можешь думать, потому что этот мешок дерьма раздробил тебе череп, — мрачно сказал Мика, но все же обшарил пол и нашел пластырь. Я прилепил его за другое ухо.

— Теперь нормально, — сказал я и дрожащей рукой вытер подбородок. Потом встал с кровати и снова упал лицом вниз.

Мика поднял меня, бережно поддерживая:

— Наркоман.

Я кивнул, и из глаз у меня потекли слезы. Я не мог сам встать. Трость Страйгера, вся заляпанная моей кровью, лежала на полу прямо передо мной.

— Мика…

— Да?

— Правда все кончилось?

Посмотрев на трость, Мика ногой отшвырнул ее в дальний угол комнаты.

— Кончилось. Я отведу тебя домой.

Но сначала он отвел меня в клинику — одну из тех, где не задавали лишних вопросов. Целую ночь они складывали мое тело по кусочкам, да еще хотели, чтобы я остался. Но наступило утро, и меня ждали дела. Врачи, раз взглянув на Мику, спорить не стали. Мы вернулись в Пургаторий.