Командир склонился и подлил немного вина в кубок Велисария, затем наполнил свой. Кубки были самыми простыми, точно так же как и амфора, из которой наливалось вино. Велисарий сидел, скрестив ноги, подобно разговаривающему с ним кушану, на тонком слое соломы, брошенном в углу конюшни. Вокруг собрались кушанские солдаты. Они и достали из походной сумки кубки и амфору.

Велисарий воспользовался минутной заминкой, чтобы повнимательнее рассмотреть командира кушанов. Как он уже выяснил, его звали Васудева.

Внешне Васудева выглядел, как любой кушанский солдат. Невысокого роста, коренастый, с широкой грудной клеткой. Короткие, но сильные ноги и плечи. Кожа имела желтоватый азиатский оттенок, точно так же, как плоский нос и узкие глаза. Как и у большинства кушанов, волосы были завязаны в хвост. Борода скорее напоминала козлиную, в отличие от густых квадратных, которые предпочитали римляне и персы.

И, как и у большинства кушанов, лицо Васудевы казалось высеченным из камня. Его выражение было практически невозможно прочитать. Другой кушан, хорошо знакомый Велисарию — бывший вассал малва по имени Кунгас, который теперь являлся начальником личной охраны императрицы Шакунталы — — имел лицо, подобное маске.

Железной маске, но все равно маске, которая скрывала совсем другую душу.

Вспомнив Кунгаса, Велисарий почувствовал, как в нем растет уверенность.

— И как себя чувствовал Рана Шанга, когда ты видел его в последний раз? — спросил он вежливо.

Кушан пожал плечами.

— Кто знает, что чувствует этот человек? Может, его жена, дети. Никто другой.

— А ты знаешь, почему он тебя приглашал?

Васудева внимательно посмотрел на Велисария. Смотрел долго. Вначале холодно, затем…

Взгляд не потеплел, но стал веселее. Словно зима повеселела.

— Да. Мы встречались раньше во время войны против Андхры. Хорошо вместе работали. Услышав, что меня выбрали одним из командующих на кампанию в Месопотамии, он пригласил меня к себе перед собственным отъездом. — Кушан хрипло рассмеялся. — Он хотел предупредить меня насчет римского полководца по имени Велисарий.

На мгновение взгляд Васудевы стал туманным. Он явно вспоминал тот разговор.

— «Конечно, ты знаешь персов, — сказал мне господин Шанга. — Но ты никогда не сталкивался с римлянами. Определенно с такими римлянами, как Велисарий».

Теперь глаза кушана прямо смотрели на Велисария.

— Он сказал мне, что ты способен действовать так же хитро и так же быстро, как мангуст, — он еще раз хрипло рассмеялся.

«От этого человека ожидай только самое неожиданное, — предупредил меня Шанга. — Он обожает ловушки и ложные маневры. Если он угрожает, жди, что удар придет с другой стороны. Если он кажется слабым, не сомневайся: он силен. Но лучше всего помни о судьбе кобры, самоуверенной кобры, которая пошла против мангуста».

Васудева снова рассмеялся. Все стоявшие вокруг кушаны присоединились к этому горькому смеху.

— Я пытался донести это до господина Кумары, когда понял, что против нас выступают римские войска. Я был практически уверен, что ими командуешь ты. Господин Кумара командует, то есть командовал этой экспедицией.

— Теперь господин Фишбейт! — рявкнул другой кушан. — И очень хорошо, что мы избавились от Кумары.

Васудева нахмурился.

— Конечно, он отказался меня слушать. И попал в ловушку. — Велисарий отпил вина.

— И что еще говорил обо мне Рана Шанга?

Васудева снова долго и внимательно смотрел на Велисария. Все еще холодно. Оценивающе.

— Он сказал, что в Велисарий есть только одно предсказуемое. Он — человек чести. Он также знает значение данных клятв.

Велисарий ждал. Васудева потрепал кончик своей козлиной бородки. Отвернулся.

— Трудно, трудно, — пробормотал он. Велисарий ждал.

Васудева вздохнул.

— Вы нас не сломаете. Мы не позволим продавать себя, как рабов, тому, кто больше даст. И нас нельзя разделять. Нас следует держать вместе.

— Согласен, — кивнул Велисарий.

— Любой труд приемлем, кроме позорного. Кушанские солдаты — не домашние собаки.

— Согласен, — кивнул Велисарий.

— Никаких наказаний кнутом. Никаких избиений. Казнь приемлема в случае неподчинения. Но мечом или топором. Мы не преступники, чтобы нас вешали или сажали на кол.

— Согласен, — кивнул Велисарий.

— Приличная еда. Время от времени немного вина. — Велисарий покачал головой.

— Это я не могу обещать. Я сам участвую в кампании и буду использовать вас, как рабочую силу. Время от времени мои люди сами едят не лучшую пищу и обходятся без вина. Я могу только обещать, что вас будут кормить не хуже. И вам станут давать вино, если будет, что давать.