Однако их стрелы почти не попадали в цель, и никто их действиями не руководил. Велисарий уже собирался похвалить себя за то, что ему удалось удивить врага — снова — когда прилетело целое море стрел, и после них все чувство самоудовлетворения тут же исчезло.

Эти стрелы были хорошо нацелены и их явно выпускали организованно и по чьему-то приказу, с расстояния в сто ярдов. Они напоминали возвращающихся домой голубей, безошибочно направляясь куда надо, и собирались с правого фланга. Полководец поднял щит и как мог скорчился в седле.

Не менее трех стрел отскочили от его щита, еще одна от брони, защищающей грудь коня, а пятая от правой руки в доспехах. Велисарий почувствовал боль в правой руке, правда, не от ранения, а от удара. К счастью, лук, из которого была выпущена стрела, не обладал мощностью луков катафрактов. Наконечник не смог пронзить чешуйчатый доспех, хотя Велисарий не сомневался: в месте удара к утру появится большой синяк.

Оставшиеся стрелы приземлились среди следующих за ним катафрактов. Он услышал крики боли и удивления. Судя по ним стало ясно: многие стрелы попали в цель.

Когда полководец выглянул из-за верха щита, глядя вперед вправо, то увидел ожидаемое. Кушаны уже принимали новый боевой порядок, выстраиваясь ровными рядами, в результате чего получился квадрат. Щиты стоявших в первом ряду находили один на другой, копья блестели и словно ощетинились. Сразу же за первый рядом со щитами встали лучники. Командир кушанов тут же оценил изменившуюся обстановку и делал все возможное — самое оптимальное — при сложившихся обстоятельствах. В эти минуты боевой порядок кушанов напоминал ощетинившегося дикобраза, груженного волками.

Умные волки охотятся за более легкой добычей. И то же самое сделал Велисарий. Он повернул коня налево, уводя своих людей от подразделения кушанов. Он поедет по дуге вокруг кушанов и набросится на дезорганизованную массу малва, которые следовали за кушанами.

Его катафракты сами были не дураки и немедленно последовали за ним. Никто в колонне Велисария даже не ответил кушанам. Полководец вел часть войск, воспользовавшихся северными воротами усадьбы. Поэтому кушаны оказались справа, когда катафракты галопом неслись мимо — самый худший вариант для лучника на коне: невозможно стрелять, не открыв собственного тела. Поэтому Велисарий и его люди просто сжали зубы, прикрываясь щитами и отражая ими стрелы кушанов. Сами не стреляли.

С другой стороны, вторая группа римлян — та, которую возглавлял Агафий, пользуясь южными выходами — имела идеальную позицию для лучников на конях. Когда они выскочили из-за усадьбы, кушаны находились слева от них. Каждый из этой тысячи катафрактов, кто пронесся мимо формирования кушанов, выпустил по крайней мере одну стрелу в массу врага. С расстояния в пятьдесят ярдов мощные луки катафрактов выпускали стрелы, которые пробивали броню кушанов. Если только те не прикрывались щитами под нужным углом. А кушаны использовали деревянные щиты, пусть и несколько армированные железом.

Стена щитов кушанов сломалась под жутким огнем. Велисарий и его люди на противоположной стороне тут же выиграли от этого. Стоявшие с северной стороны кушаны мгновенно поспешили заткнуть дыры на окровавленном южном фланге.

Теперь авангард кушанов оказался за римской кавалерией. Велисарий и его люди находились в пятидесяти ярдах от регулярных войск малва, которые шли вслед за кушанами.

Эти войска — тысячи спешившихся кавалеристов — внезапно бросились врассыпную. Они попали в ловушку между совершенно неожиданной атакой по флангу и невесть откуда появившимися римлянами. Их нервы не выдержали. Все еще остававшиеся в седле йетайцы пытались удержать сбегавших с поля боя солдат, зверски рубили их саблями, целыми дюжинами, когда те пробегали мимо, Но результата не добились.

Велисарий бросил взгляд через плечо. Сирийская конница, идущая вслед за тяжеловооруженными греками, уже растягивалась широкими Рядами и начинала обгонять медленно продвигающихся вперед катафрактов. Они держались подальше от кушанов. Их целью было разбить части и так быстро редеющей основной силы врага. За ними из усадьбы появлялась сирийская пехота и занимала позиции. Она кон центрировала свое внимание на территории непосредственно перед усадьбой и к северу от нее, оставляя теперь изолированным от основных сил кушанам единственный путь отхода к загонам для скота. Удовлетворенный, полководец повернулся назад. Ближайший к нему солдат малва, спасавшийся бегством, подвернул ногу и упал. Велисарий не стал применять копье, просто направил на упавшего коня, а потом поскакал дальше.

На него бросился йетайец на лошади, высоко держа в руке копье. Велисарий со всей силы врезал в йетайца копьем, вспоров ему живот, и удержался в седле благодаря стременам.

Еще один солдат из регулярной армии малва бежал с поля боя. Его ноги мелькали, словно у антилопы. Копье полководца врезалось ему между лопаток.

Велисарий убил еще трех солдат тем же образом до того, как потерял копье — оно осталось в спине одного врага. Тогда он достал длинный меч и продолжил убивать им.

С первыми рядами врага теперь было полностью покончено. Даже йетайцы оставили попытки собрать войска и заставить их сражаться. Наоборот, все еще остававшиеся в седле варвары первыми неслись с поля боя.