— Я обратил внимание, что вокруг ствола у тебя не припаяны обручи, как на других пушках. Разве их добавление не укрепит ствол?

Антонина видела, как Иоанн с трудом пытается сдержаться. Однако боролся он с собой недолго. Когда морской офицер открыл рот, говорил он спокойным тоном, просто терпеливо объяснял. Это была одна из многих черт, которые ей нравились в родосце. Несмотря на легендарную раздражительность Иоанна, Антонина давно поняла: Иоанн относится к редкой породе людей, которые раздражаются и грубят начальству, но, как правило, вежливо общаются с теми, кто стоит ниже них на социальной лестнице.

— Да, Евфроний, это бы укрепило ствол, — сказал Иоанн. — Но есть проблема. Пушки, которые ты имеешь в виду, — небольшие по размеру и достаточно легкие, даже с добавлением укрепляющих обручей. Более того, пороховой заряд там невелик. Но для достижения той же степени надежности у этих трехдюймовых пушек мне пришлось бы устанавливать обручи по длине всего ствола. А это добавляет лишний вес, и значительный…

Он замолчал, прикидывая.

— Сейчас пушка весит около ста пятидесяти фунтов. Если добавить обручи — как я уже сказал, обручи следует устанавливать по всей длине ствола, а не просто усилить ствол в нескольких местах, — то добавится примерно пятьдесят фунтов веса. В общем получается двести фунтов — и это только ствол. А тут еще и опора. Люлька, как мы ее называем.

— Это не так уж и плохо, — заметил Ашот. — В особенности ели установить ее на военном корабле.

— И да, и нет, — ответил Иоанн. — Это правда, что вес орудия на корабле не будет иметь значения. Проблема в целостности железа.

Он бросил взгляд на Антонину.

— Велисарий рассказал мне — и я подтвердил это собственными тестами — что пушки из кованого железа требуют тщательного ухода. Проклятые штуковины нужно мыть в кипятке после определенного количества выстрелов, или в стволе скапливаются остатки пороха и это портит металл.

Он скорчил гримасу. Как и Ашот.

Гермоген переводил взгляд с одного на другого и хмурился от непонимания.

— Не вижу проблемы, — сказал он. — Конечно, для пехоты очень неудобно кипятить воду и мыть пушки. В особенности в пустыне. Но на судне…

Глаза Иоанна выпучились. До того как Иоанн открыл рот, чтобы заорать, встрял Ашот:

— Не забывай, Иоанн: он никогда не служил на море. — Иоанн сжал челюсти.

— Это очевидно, — проворчал он.

Ашот улыбнулся и объяснил ситуацию Гермогену:

— Что никогда не следует делать на корабле — так это разводить большой огонь под огромным котлом. Поверь мне, Гермоген, этого не следует делать ни в коем случае. Ничто в мире не горит так хорошо, как корабль. Там же промасленное дерево, смола, оснастка…

— Проклятые суда, словно горка щепок в камине, только и ждут, чтобы их подожгли, — вставил Иоанн. — Более того, какую воду ты собираешься использовать? Морскую? Тогда в самое ближайшее время жди коррозии ствола!

Антонина выпрямились.

— Значит так. На военные корабли поставим бронзовые пушки. Их же — для полевой артиллерии. Орудия из кованого железа ограничим. Из него будут только небольшие пушки для пехоты.

— Они все равно будут время от времени взрываться, — предупредил Иоанн.

Евфроний улыбнулся с поразительным дружелюбием и веселостью.

— Да, Иоанн, будут. Я видел, как это происходит. И однажды это случилось со мной. Да, пугает. Но мои гренадеры справятся. Есть один положительный момент, когда эти штуковины взрываются. Они взрываются не на тебя, а вбок. Пугает, черт побери, но на самом деле это не так опасно.

— Кроме как для человека, стоящего рядом с тобой, — пробормотал Калликстос.

— На самом деле нет. Не забывай — у небольших пушек есть крепежные обручи. До сих пор каждый раз, когда одна из них взрывалась — что, кстати, происходит не так уж часто, — обручи сдерживали другие части, не давая им разлетаться в разные стороны множеством осколков. Получается груда разорванных деталей, да, можешь пораниться, даже, вероятно, они могут тебя убить, но шансы не так уж и плохи. — Евфроний пожал плечами. — Это жизнь. Мы — фермеры и пастухи, Калликстос. Фермерство тоже опасно, веришь или нет. В особенности, если приходится иметь дело с крупным рогатым скотом. Мой двоюродный брат в прошлом году стал калекой, когда…

Он замолчал, отмахнувшись от воспоминаний. Все, наблюдавшие за сирийским крестьянином, ставшим гренадером, поразились этому спокойному фатализму жеста.

— Мы справимся, — повторил он. Веселая улыбка вернулась. — Хотя я обязательно подчеркну необходимость постоянно держать оружие в чистоте. И заставлю своих гренадеров держать его в чистоте. Даже если ради этого потребуется регулярно таскать за собой несколько больших тяжелых котлов.

Он усмехнулся.

— Конечно, жены будут сильно возражать и постоянно ворчать, поскольку таскать котлы придется им.