Наступило длительное молчание, потом Синтия сказала:

— Неужели генерал не мог принять какие-либо решительные меры? Не похоже на человека, который вывел танковую дивизию к Евфрату.

— Ну, это было нетрудно, обуздать Энн — куда сложнее. Еще год назад генерал подумывал об этом, но наш специалист-консультант рекомендовал воздержаться. Генерал мог добиться перевода Мура в другое место или, например, приказать Энн пройти курс лечения, на что он, как ее командир, имел полное право, но это могло осложнить ситуацию, поэтому он решил положиться на естественный ход вещей.

— Кроме того, бороться с Муром и дочерью, пользуясь своим положением и званием, означало бы признать, что проблема существует. А это могло отразиться на его карьере, — заметил я.

— Ситуация сложилась очень деликатная. Миссис Кемпбелл, мать Энн, считала, что предпринимать ничего не нужно и дочь одумается, но генерал все-таки решил действовать... Это произошло неделю назад. Увы, было поздно.

— И как же он решил действовать? — спросил я.

Полковник Фаулер помедлил.

— Остальное уже не имеет отношения к происшествию.

— Позвольте мне самому это решить.

— Ну хорошо... если вы настаиваете. Несколько дней назад генерал предъявил дочери ультиматум. Точнее, предложил ей на выбор три условия. Первое — уволиться из армии. Второе — оставить Учебный центр и пройти курс лечения по его усмотрению. Если Энн не примет ни одно из этих условий, он поручит прокурору части расследовать ее поведение и передать материалы в трибунал.

Я чувствовал, что ультиматум — если Фаулер говорил правду — ускорил ход событий, которые привели к трагической развязке.

— Как Энн реагировала на этот ультиматум?

— Она сказала отцу, что ответит в течение двух дней, но не успела. Ее убили.

— Может быть, это и был ее ответ.

Фаулер весь встрепенулся:

— Что вы хотите этим сказать?

— Подумайте, полковник.

— Неужели то, что полковник Мур помог ей совершить это дикое самоубийство?

— Может быть... Скажите, не было ли в прошлом какого-либо события, которое объясняло бы ее вражду?

— Например?

— Ну, например... соперничество матери и дочери... что-нибудь в этом роде.

Полковник пристально смотрел на меня, словно я переступил черту между расследованием убийства и недопустимого нарушения профессиональной этики и правил поведения.

— Не знаю, куда вы клоните, мистер Бреннер, — произнес он холодно, — и никаких объяснений я слушать не желаю.

— Хорошо, сэр.

— У вас все?

— Боюсь, что нет. Дело становится еще запутаннее и грязнее. Вы сказали, что не спали с погибшей. Почему?

— Что значит — почему?

— Я хочу спросить, почему Энн не заигрывала с вами? Или вы отвергли ее авансы?

Взгляд полковника скользнул на дверь, как будто он хотел убедиться, что поблизости нет миссис Фаулер.

— Она никогда со мной не заигрывала.

— Потому что вы чернокожий или Кемпбелл знала, что это бесполезно?

— Думаю... думаю, второе... Она встречалась с несколькими чернокожими офицерами... правда, не здесь, в Хадли... Должно быть, Энн знала, что я не люблю разврат, или же... — он первый раз улыбнулся, — или же считала меня уродом.

— Вы далеко не урод, — сказала Синтия, — но внешность не имела для Энн Кемпбелл никакого значения. Я подозреваю, что она все-таки заигрывала с вами, но вы остались верным жене и командиру. Это противоречило вашим моральным принципам. Таким образом, вы стали ее врагом номер два.

— Такого тяжелого разговора у меня в жизни не было, — вздохнул Фаулер.

— Это потому, что вы никогда не были связаны с расследованием убийства.

— Поскорее бы его закончили.

— Оно закончится, когда я передам материалы в трибунал. Я редко делаю ошибки, полковник, а когда все-таки совершаю, стараюсь их исправить.

— Я это ценю, мистер Бреннер, но полковник Мур лучше меня рассеет ваши профессиональные сомнения.

— Он будет пытаться это сделать, но у него может быть иная версия событий. Хорошо, когда у тебя есть несколько версий, легче отсеять словесную шелуху.

— Ну что ж, поступайте, как считаете нужным.

— Полковник, у капитана Кемпбелл есть братья или сестры? — спросила Синтия.

— Есть брат.

— Что вы о нем можете сказать?

— Он живет на Западном побережье в... забыл название городка... что-то испанское.

— Он не военный?

— Нет. Он... он перепробовал много профессий.

— Вы знакомы с ним?

— Да, знаком. На праздники он часто приезжает сюда.

— Как вам показалось — брат не страдает такими же проблемами, как его сестра?