Если только этот местный подросток не чернокожий, чуть не вырвалось у меня.

— Поэтому я предлагаю, — продолжала Синтия с очаровательной убедительностью, — завтра же в удобное для всех время сесть за стол и выработать пути сотрудничества... — И так далее и тому подобное.

Ярдли кивал, но мысли его блуждали далеко. Наконец он сказал:

— Толковое предложение. — Потом обратился к Кенту: — Спасибо, полковник. Звякни мне домой вечерком. — Напоследок он похлопал меня по плечу: — Обставил меня всухую, парень. С меня причитается.

Он пошел к служебному выходу. У него был вид человека, который скоро вернется.

Когда Ярдли скрылся за дверью, Кент сказал:

— Я предупреждал, что он будет в ярости.

— Кого это волнует?

— Не хочу с ним ссориться. Временами он бывает даже полезен. Половина нашего личного состава живет на его подопечной территории, и девяносто процентов вольнонаемных живут в Мидленде. Ярдли нам все равно понадобится, когда у нас будет список подозреваемых.

— Может быть. Но я думаю, что рано или поздно любой подозреваемый окажется на территории базы. Если нужно, мы его похитим.

Кент покачал головой, словно расшевеливая мозги.

— Кстати, вы уже были у генерала?

— Нет. Разве я должен быть?

— Он хочет срочно видеть вас. Он у себя дома.

У тех, кто потерял близких, много забот, но разговор со следователем среди них не первостепенная. Правда, генералы — это особая порода людей, а Кемпбеллу, вероятно, нужно, чтобы колеса вертелись безостановочно. Генерал должен показать, что он, начальник базы, не потерял самообладания.

— Я только что разговаривал с Кэлом Сивером, начальником бригады из УРП. Вы с ним виделись?

— Конечно, — ответил Кент. — По-моему, он держит ситуацию под контролем. Он что-нибудь раздобыл?

— Нет еще.

— А вы?

— Набросал предварительный список возможных подозреваемых.

Кент даже встрепенулся:

— Уже? И кто же это?

— М-м... Вы в том числе.

— Что?! Что вы несете, Бреннер, черт вас побери?

— Согласно процедуре в число подозреваемых попадают все, кто был на месте преступления или в доме потерпевшей. Эксперты снимут отпечатки обуви и пальцев, проанализируют все следы, оставленные этими людьми. Я не знаю, когда были оставлены эти следы — до, во время или после преступления. Таким образом, в предварительном списке подозреваемых фигурирует сержант Сент-Джон, рядовой первого класса Кейси, вы и ваши люди, побывавшие на месте события, мисс Санхилл и я. Все эти люди вряд ли окажутся подлинными подозреваемыми, но я обязан считаться с показаниями экспертов.

— Тогда надо позаботиться об алиби.

— Вот именно. Кстати, где вы были сегодня ночью?

— Ну, что же... Я был дома, в постели, когда позвонил дежурный сержант.

— Вы живете в расположении части, насколько мне известно.

— Вам правильно известно.

— Когда вы пришли в свою квартиру?

— Около полуночи. Я ужинал в городе, потом вернулся к себе на работу и задержался там.

— Ваша жена может это подтвердить?

— Нет... Она поехала навестить родителей в Огайо.

— Вот оно что...

— Отвяжитесь, Пол... Чего вы прицепились?

— Спокойно, спокойно, полковник.

— Думаете, это смешно? Ошибаетесь. Ничего смешного в шуточках об убийстве и подозреваемых нет.

Я видел, что Кент не на шутку рассердился.

— И без того будет достаточно грязных слухов, досужих сплетен, косых взглядов, подозрительности. Зачем подливать масла в огонь?

— Хорошо, приношу извинения, Билл. Я полагаю, что трое служащих военного правопорядка могут говорить друг с другом открыто. Все, что мы здесь обсуждаем, не выйдет за пределы строения номер три. Версии, нелепости, обиды — все это останется между нами. Идет?

Но Кента нелегко уломать.

— А где минувшей ночью были вы, мистер? — спросил он.

— До четырех тридцати был дома, у себя в трейлере. Около пяти часов прибыл на оружейный склад. Свидетелей нет.

— Похоже, — фыркнул Кент, видимо, довольный, что у меня нет алиби. — А вы, мисс? — обратился он к Синтии.

— Я пришла в гостиницу для приезжих офицеров около девятнадцати часов и до полуночи писала отчет об изнасиловании медсестры Нили. Потом легла спать, одна. Меня разбудил военный полицейский. Он постучал в дверь. Это было приблизительно в пять тридцать.

— Слабенькие у нас, друзья, алиби. Слабее редко встретишь. Но какие есть, такие есть. Суть дела в том, что наша база — как небольшой город. В круге родных, друзей и знакомых погибшей высшие чины. Вы, кажется, хотели привлечь к расследованию человека со стороны?

— Хотел, но не гоните, Пол.

— Зачем вы послали полицейского за мисс Санхилл?

— За тем же, зачем звонил вам. Преклоняюсь перед заезжими талантами.

Я подумал, что преклонение перед заезжими талантами означало: «Пусть те двое новеньких покопаются в дерьме, о котором здесь все всё знают».