— Не вынуждай меня приказывать.

— Вы не имеете права отдавать приказ, который я считаю тактически неверным. Он усложнит работу ФБР.

— Такого права я не имею. Считаешь, что провести последнюю встречу с Кентом рановато?

— Да.

— Допустим. Но что сейчас?

— Позвольте мне, — сказала Синтия Карлу и, посмотрев на меня, спросила: — В ангаре, так?

Я ничего не ответил.

— Прекрасно, — сказал Карл. — Мы с мистером Бреннером подождем вас в машине.

Хватит, поупрямился, подумал я и пробурчал:

— Ладно, я сам. Все равно я по уши в дерьме.

Синтия кивнула. Я повернулся и увидел Кента. С двумя младшими офицерами он шел к своей служебной машине.

— Приходи через десять минут, — сказал я Синтии.

Я догнал Кента и похлопал его по плечу. Он обернулся. После секундного молчания я сказал:

— Полковник, мы можем поговорить наедине?

— Конечно, — ответил он, поколебавшись.

Кент отпустил подчиненных. Мы стояли на горячем бетоне перед ангаром. Мимо нас проезжали машины.

— Жарко на солнце. Давайте зайдем в ангар.

Мы шли с ним бок о бок, как два соратника-полицейских, идущих на одно задание. В общем, таковыми мы и были.

В третьем ангаре было прохладнее и намного тише.

Мы с Кентом прошли мимо «БМВ» Энн Кемпбелл и направились к тому месту, где было воссоздано ее жилье. Я показал на стул в ее «кабинете», и Кент сел. Кэл Сивер был в выходной форме, очевидно, только что вернулся с похоронной церемонии. Я отвел его в сторону:

— Кэл, попроси всех уйти отсюда. Пусть только Грейс пока останется. Мне нужно, чтобы она распечатала кое-какие выдержки из дневника капитана Энн Кемпбелл. — Я кивнул в сторону Кента. — Потом она тоже уйдет, но оставит дискету.

— Сделаем.

— От оклендского следопыта есть известия?

— Да. Говорит, что сейчас уже не может сказать с уверенностью. Но если бы его заставили сказать, то да, след Кента отпечатался прежде следа Сент-Джона.

— А крупицы краски с задетого дерева?

— Несколько часов назад я отправил чурбачок в Гиллем. Они определили, что краска соответствует тому типу, который используется на «Крейслере» для джипов. Кстати, где он, этот джип?

— Думаю, в гараже полковника Кента. Он на Бетани-Хилл живет. Так что есть смысл послать туда кого-нибудь — сфотографировать царапину на джипе и соскрести с него немного краски для сравнения.

— Но я не имею права...

— Имеешь-имеешь.

— Мне нужно письменное разрешение от его непосредственного начальника...

— Его непосредственный начальник подал в отставку и только что улетел в Мичиган. К тому же он сказал, что дает согласие на все, что положено сделать. Мы с тобой не на гражданке, Кэл, а в армии.

— Это я и без тебя знаю.

— Ты можешь сейчас продемонстрировать нам с Кентом схему следов на мониторе?

— Конечно, могу.

— Следы Кента пойдут первыми.

— Понятно. — Кэл глянул в сторону Кента, сидящего в кабинете Энн Кемпбелл. — Что, будешь брать?

— Не исключено.

— Ну что же, если это он, валяй.

— Попытаюсь. Но если вдруг выйдет наоборот — браслеты он защелкнет на мне, — будешь меня навещать?

— Не буду. Мне в Гиллем надо ехать. Но я напишу.

— И на том спасибо. Да, скажи еще охране у входа, чтобы фэбээровцев пока не пускали сюда.

— Будет сделано. Желаю удачи. — Кэл Сивер похлопал меня по плечу и ушел.

Я вернулся к Кенту и сел на диван.

— Надо уточнить кое-какие вещи до того, как сюда приедут фэбээровцы, — сказал я.

— Как я понимаю, ваш свидетель по делу о торговле оружием пустился в бега?

— Никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь.

— Ну и как наше дело?

— Пока неопределенно. Время бежит, ФБР собирает силы, а у меня только один подозреваемый.

— И кто же это?

Я встал, скинул пиджак — на мне была сбруя с девятимиллиметровым «глоком». Кент последовал моему примеру — такая же сбруя с особым полицейским пистолетом 38-го калибра. Покончив с игрой «я тебе, ты мне», мы сели, расстегнули вороты рубашек.

— Кто же все-таки это? — снова спросил он.

— Об этом мне и хотелось поговорить с вами. Но подождем Синтию.