Сэр Вильямс был вполне доволен успехами своего ученика и приказал ему узнать, нет ли на бывшей квартире вдовы Фипар, в Клиньянкуре, какого-нибудь подвала.

— Зачем это? — спросил Рокамболь.

Сэр Вильямс не удостоил его даже ответом и посоветовал ему отделаться и от Вантюра и от вдовы Фипар.

— Хорошо! — сказал Рокамболь. — Нужно ли мне опять заходить к тебе?

Слепой утвердительно кивнул головой.

Расставшись с сэром Вильямсом и узнав от Цампы, что герцог де Шато-Мальи при смерти, Рокамболь зашел к Вантюру и, покормив его, обещал, что заплатит ему пятьдесят тысяч франков, если только он поможет ему избавиться от Фипао.

— О, будьте спокойны, — проворчал Вантюр. — Я отлично сумею свернуть шею этой старой ведьме.

Тогда Рокамболь сделал распоряжение, чтобы Вантюр пришел в два часа ночи в Клиньянкур, и, связав его, снова отправился на Церковную улицу к вдове Фипар.

Он застал ее за кофе и под предлогом покупки дома выманил ее с собой в Клиньянкур.

— Зачем же мы идем туда? — спросила старуха.

— Для Вантюра… В твоей квартире есть подвал?

— И какой еще отличный!

— Ну так зайдем туда.

— Что за смешная фантазия!

— О, ты сегодня же вечером увидишь, смешна ли она…

И вслед за этим они отправились в путь…

Придя в Клиньянкур, Рокамболь спустился в погреб, бывший при квартире Фипар, и, провернув в водопроводной трубе дырочку, напустил в него воды.

— В десять часов вечера, — заметил он при этом, — в подвале будет воды на четыре фута, а к утру он переполнится…

Затем он вылез из погреба и, опустив в него лестницу, обратился к вдове Фипар:

— Ну, теперь идем назад, — сказал он.

— Что ты там делал?

— Готовил ванну.

— Для кого?

— Для Вантюра.

Мамаша Фипар слегка вздрогнула, вспомнив о ванне, в которой выкупал ее милый Рокамбольчик.

Затем они вышли; Рокамболь довез ее до улицы Тронше и вышел из фиакра.

— В десять часов, — сказал он старухе, — отправляйся пешком в Клиньянкур.

— Опять?

— И жди меня там. Но старайся, чтобы никто там тебя не видал.

— А потом?

— Тогда я скажу тебе, что мы сделаем с Вантюром.

— А если я увижусь с ним раньше?

— Не увидишься!..

— Однако вчера он мне сказал…

— Это ничего не значит. Он не придет. Прощай, до вечера!..

Рокамболь зашел на Сюренскую улицу и, переодевшись там, воротился домой.

— Ну, дядя, — сказал мнимый маркиз де Шамери сэру Вильямсу. — У старухи Фипар есть отличный подвал, из которого можно сделать превосходную ванну.

И Рокамболь подробно описал местность и свои приготовления, рассказав при этом, что он намеревается сделать с Вантюром.

«Если ты придумал выкупать Вантюра в ванне, так я научу тебя теперь, как покончить с Цампой и старухой

Фипар».

— Ты просто образцовый дядюшка! — воскликнул Рокамболь в восхищении.

Сэр Вильямс принялся опять писать, а Рокамболь читал из-за плеча.

«Понимаешь?» — написал наставник.

— Совершенно, — ответил ученик.

Тогда сэр Вильямс стер рукавом все написанное.

В семь часов вечера у Рокамболя был Цампа, который сообщил ему, что герцог находится в безнадежном состоянии.

— А! — пробормотал Рокамболь и добавил громко:— Господин Цампа, особа, которая хочет жениться на Концепчьоне, поручила мне сказать вам, что она довольна вами. Вы будете управителем…

— Вы не шутите? — вскричал португалец, будучи вне себя от радости.

— Вы вступаете в эту должность на другой же день после свадьбы. А пока мне поручено передать вам на булавки вот эти три билета в тысячу франков за то, что вы сумели к месту воткнуть одну булавку. Теперь от вас ожидают последней услуги.

— Что прикажете? Я готов на все.

— Вам поручат сегодня вечером покончить счетец с одним мнимым кучером, который чуть не испортил все дело.

— Его нужно отправить на тот свет?

— Верно.

— Когда и где?

— Ровно в десять часов приходите к Белой заставе. Я буду там и сведу вас, куда нужно.

— Слушаю-с.

— Возьмите с собой, — добавил Рокамболь, — свой лучший каталонский нож!

Ровно в десять часов старуха Фипар была уже в Клиньянкуре, благодаря темной ночи и отсутствию фонарей на улице, она прошла незамеченной на свою старую квартиру.

«У меня будет карета, — мечтала старуха, входя в свое убогое помещение, — все будут называть меня madame Фипар, и я постараюсь сделаться баронессой… И, кто знает, может быть, я даже выйду замуж за какого-нибудь чиновника в отставке или за молодого человека, для которого я составлю все его счастье».