Шрифт:
Наконец сумерки стали сгущаться.
Глаза его закрылись; подобно бредущему во тьме слепому, он наталкивался своими перепончатыми крыльями на неведомые предметы.
Затем он покатился в неизмеримую глубину, в бездонную пропасть, где все же был слышен звон часов.
Часы пробили один раз.
Едва угас последний отзвук, раненый вскрикнул.
Священник поднялся с колен и подошел к изголовью.
С этим криком отлетел последний вздох барона Рауля.
Было девять с половиной часов вечера и одна секунда.
XIX
КТО ИЗ НИХ ЖИВ, КТО УМЕР
В ту же минуту как отлетела трепещущая душа молодого дворянина, Тибо очнулся от населенного ужасными призраками сна и приподнялся на постели.
Кругом был огонь: горела его хижина.
Сначала он подумал, что продолжается его кошмар.
Но он так ясно слышал крики «Смерть колдуну! Смерть чародею! Смерть оборотню!», что понял: с ним в самом деле случилось нечто страшное.
Языки пламени приближались к постели, он чувствовал жар.
Еще несколько секунд — и он окажется в центре огромного костра.
Еще минуту поколебавшись, он не сможет убежать: путь будет отрезан.
Тибо соскочил с постели, схватил рогатину и выбежал через заднюю дверь хижины.
Когда его увидели бегущим сквозь пламя и дым, крики «Смерть! Убей его!» еще усилились.
Раздались три или четыре выстрела.
Эти выстрелы явно предназначались Тибо.
Он слышал свист пуль.
Стрелявшие были в ливреях начальника волчьей охоты.
Тибо вспомнил угрозу, два дня назад услышанную от барона де Веза.
Значит, он объявлен вне закона.
Можно выкурить его из норы, как лису, стрелять по нему, словно по хищному зверю.
К счастью для Тибо, ни одна пуля его не задела.
Горевшая хижина освещала на земле лишь небольшой круг, и вскоре Тибо оказался вне его.
Его окружала темнота леса, и, не будь слышно криков челяди барона, жгущей его дом, было бы настолько же тихо, насколько темно.
Тибо уселся под деревом и уронил голову на руки.
В последние сорок восемь часов события развивались так стремительно, что у башмачника не было недостатка в темах для размышления.
Только последние двадцать четыре часа, которые он прожил в чужом облике, казались ему сном.
Он не решился бы утверждать, что вся история барона Рауля, графини Джейн и сеньора де Мон-Гобера произошла на самом деле.
Услышав звон часов на колокольне в Уаньи, Тибо поднял голову.
Било десять.
Десять часов!
В половине десятого он еще умирал в облике барона Рауля у кюре из Пюизе.
— Ах, черт возьми! — сказал он. — Я должен знать точно. Отсюда до Пюизе не больше льё, я буду там через полчаса. Я хочу убедиться, что барон Рауль в самом деле мертв.
В ответ на заданный Тибо самому себе вопрос раздался жуткий вой.
Тибо огляделся: вернулись его телохранители.
Предводитель волков вновь обрел свою стаю.
— Ну, волки, единственные мои друзья, в путь! — сказал он.
И он через лес отправился в Пюизе.
Слуги сеньора Жана, ворошившие последние угли горящей хижины, видели, как мимо пронесся призрак человека, за которым бежали двенадцать волков.
Слуги барона перекрестились.
Теперь они, более чем когда-либо прежде, были уверены, что Тибо — колдун.
Кто угодно поверил бы в это, увидев, с какой стремительностью — быстрее любого из своих спутников — Тибо меньше чем за четверть часа пробежал расстояние, отделявшее Уаньи от Пюизе.
У первых домов деревни Тибо остановился.
— Друзья-волки, — сказал он. — Сегодня ночью я в вас не нуждаюсь; напротив, я хочу остаться один. Развлекайтесь в соседних овчарнях: я даю вам полную свободу действий. А если на вашем пути встретятся несколько двуногих тварей, именуемых людьми, друзья-волки, забудьте, что они считают себя созданными по образу и подобию Творца, и не отказывайте себе в удовольствии полакомиться их плотью.
Радостно подвывая, волки разбежались во все стороны.
Тибо продолжал путь.
Он вошел в деревню.