– Наглый гад, – согласился Смуга. – Ладно, не бей его больше. Посмотрим, как он будет орать, когда в него дах полезет. Вот забавное зрелище, наверное.

– Точно, – согласился Рурк, взяв себя в руки, – то-то он завертится, то-то закрутится, аки грешник на священном огне!

Смуге сказанное показалось очень смешным. Он расхохотался. Рурк поддержал его. Они развеселились и принялись похлопывать друг дружку по плечам пухлыми лапами. Потом Смуга то ли в шутку, то ли рассердившись на что-то, отвесил приятелю звонкую оплеуху. Тот смеяться сразу перестал, лицо у него стало сердитым.

– Ты чего это? – спросил Рурк и пнул Смугу в живот, точно так, как недавно его самого ударил Заклинатель.

– Ох-х! – откликнулся Смуга, сгибаясь пополам.

– Ну как тебе, нормально? – поинтересовался Рурк.

– Ага, – прохрипел Смуга, бормоча про себя проклятия, – вот я тебе физиономию-то начищу! Ну погоди, дай только разогнусь!

Он повернул ко мне тупую угловатую башку и увидел, что я искренне радуюсь их размолвке.

– Ребята, – выдавил я, борясь со смехом, – вы меня развлекали, когда я сидел в клетке, и продолжаете развлекать сейчас. Спасибо вам за представление. Искреннее спасибо. Вы лучше, чем бродячие скоморохи. Вы двое – просто гениальная парочка. Таких придурков во всей Белирии не сыскать…

– Ладно, Рурк, потом с тобой поговорим, – помрачнел демон, – давай сначала этого гада отведем наверх, а то хозяин разозлится, если с ним чего не так будет… А я чувствую, что еще немного – и ему не жить.

– Давай, – быстро согласился Рурк, весьма довольный тем, что последний удар остался за ним. – А ты, – сказал он мне, – кончай радоваться. В тебя скоро дах полезет. Не слышал, что ли? Ты сейчас плакать должен.

В ответ я снова расхохотался. Думаю, сказывалось нервное напряжение. Сложно, знаете ли, все время сохранять бодрый, здоровый настрой, когда знаешь, что через пару часов твоим телом и сознанием завладеет чудовищная темная тварюга. Тем более что последнее время я только и делал, что бегал по подземным коридорам, сражаясь с ужасными созданиями тьмы и постоянно рискуя отправиться в эту тьму серым призраком.

– Эгей, – догадался Смуга, – да он, похоже, совсем того… умом тронулся.

– Точно, – согласился Рурк, – только он не сейчас тронулся, а давно. Если только не уродился таким психом. Слышь, ты с детства такой тронутый?

– С раннего, – уточнил я. – Сам придворный доктор Зикмунд Фрейдо, мозгоправ, светило медицины, говорил, что я не в себе.

– Во, точно псих! – обрадовался Рурк. – А я что говорил?!

– Ну ничего, дах ему мозги, наверное, вправит, – предположил Смуга и, ухватив меня за предплечье, толкнул к выходу из пещеры.

Я едва удержался на ногах. Понукаемый тычками и затрещинами, я вынужден был идти в направлении, указанном демонами. Они испытывали ко мне самые «теплые» чувства, вспоминали, как я от них сбежал, и все время ругали меня и моих ближайших родственников последними словами.

– Ишь ты, смылся от нас, – говорил Рурк, скаля желтые зубы, – ловкий какой!. Вот мы поглядим, какой ты будешь ловкий, когда дах в тебя полезет… Вот мы поглядим…

– Ага, – соглашался Смуга, – ловкач тоже нашелся! Все занимался там, упражнялся. До-о-олгонько небось сбежать собирался…

В конце концов я не сдержался и заявил:

– От вас, тупых кретинов, даже Куксоил бы сбежал.

– Проклятый Куксоил! – проворчал Рурк. – Кто же знал, что вы с ним сообщники и он помогал тебе смыться. Но теперь, после того как Заклинатель его видел вместе с тобой, горбылю не поздоровится… Конец горбылю!

– А что с ним будет? – спросил я – судьба Куксоила почему-то была мне небезразлична.

– А что с ним будет?! – хохотнул Смуга. – Тебе чего, интересно, что ли?

– Нет, совсем неинтересно, – ответил я, зная, что только так можно заставить демона говорить. Он и вправду заговорил.

– Сначала его выловят, – назидательно сказал Смуга, – потом приласкают кнутами, чтобы вел себя впредь осмотрительнее. Говорят, он сильно болен, так что потом его вылечат. А лечение у нас – та еще штука. Врагу не пожелаешь. Лечат у нас только прижиганием и кровопусканиями. Но с Куксоилом особая песня. Он же заразный, говорят. Придется ему, наверное, пройти через обряд дезинфекции. Очистят ему доктора организм от болезнетворных гадов. Из всех отверстий будут у него этих гадов выгонять. И если после лечения он сможет соображать и шевелиться, будет уже не тачку толкать, а на какой-нибудь самой грязной работке, вроде пожирателя помоев или заготовщика зловонной кашицы для пупочников. То еще дельце, хе-хе-хе…

Услышав о незавидной участи, уготованной Куксоилу, я порядком приуныл. Кажется, я невольно втравил карлика в большие неприятности. Бедняга поверил в меня, пошел вместе со мной и троглодитами в поход против Нижних Пределов. И вот теперь вынужден скрываться где-то среди смрадных обитателей подземных нор. С его удивительной «удачливостью» его непременно поймают и подвергнут ужасающей процедуре дезинфекции. И в том, что его будут пытать, тоже моя вина. Кто же мог знать, что здесь принято изничтожать инфекционных больных. Я вспомнил, как кричал про текущий по ляжкам гной и перепугал Нестора Сволотту этой живописной подробностью болезни Куксоила до икоты. М-да, нехорошо получилось…