Мучимый желанием перекусить, я выхватил гвоздь и рванул вперед. При виде несущегося к нему с гвоздем наголо бородатого и одноглазого человека, явно настроенного очень решительно, Гондор уронил кусок мяса и вскрикнул.

– А ну не двигаться! – рявкнул я на него, схватил с подноса недоеденное мясо и принялся яростно пережевывать его. Челюстями я работал настолько активно и так громко чавкал, что дамочки в страхе разбежались и попрятались по углам пещеры.

Бешено вращая глазом, я проглотил мясо, схватил с подноса еще пару сочных кусков и принялся запихивать их в рот. Поскольку гвоздь я сжимал в той же руке, какой пихал в себя пищу, то едва не лишился последнего глаза. Съев все, что было, я выставил гвоздь перед собой, глядя на человека на троне со всей возможной свирепостью. В желудке разливалась приятная сытость.

– Сидеть, не шевелиться, – сказал я, хотя Гондор Поголовеушибленный даже и не думал о том, чтобы пошевелиться, и снова напомнил мне бронзовую статую короля Георга. Красотки поскуливали по углам.

Тут мне в голову пришла забавная мысль:

– Передашь Заклинателю, что здесь был Дарт Вейньет, король Стерпора. Скажи ему, что я до него еще доберусь! Он у меня на крючке. Понял?

Тут Гондор почему-то потерял сознание и медленно сполз с трона. Я хмыкнул, глядя на распростертое у моих ног тучное тело. Затем повернулся, выбежал в смежный коридор (пещера была проходной) и поспешил прочь.

Я снова бежал, увязая в песке. Теперь-то я знал, что Нижние Пределы настолько обширны, что здесь можно проблуждать целую вечность. Воочию я наблюдал пока только круги, где были горячий песок и каменные своды, но я отлично помнил виденную мною в круге Ахерона долину вулканов.

«Если выхода во Внешний мир в Нижних Пределах нет, – думал я, – то почему бы мне действительно не отправиться в долину вулканов, на круг духов? Там я смогу найти Заклинателя и прикончить его».

Идея была довольно смелой и настолько же дикой. Ведь я не знал даже, где нахожусь и куда иду. Но решимость моя все крепла и крепла.

«Посмотрим, кто кого, – сказал я, – отчаяние не для меня!»

И громко, через силу, я засмеялся, заставляя свой рот растянуться в саркастической, злой усмешке.

Если бы кому-нибудь довелось увидеть эту жуткую гримасу, ручаюсь, он не забыл бы ее до конца дней.

И тут я заметил маленького человечка с молниями во всклокоченной рыжей шевелюре. Малыш смотрел на меня, приложив ко рту ладошку, и трясся от страха. Потом с криками убежал прочь.

«Ну вот, замечательно, – подумал я, – даже обитатели здешних мест находят меня кошмарным. Ну погодите же, я вас еще не так напугаю!».

Широко растянув рот в ужасающей улыбке, я направился дальше.

Пусть все, кто меня видит, разбегаются в страхе! Идет Дарт Вейньет, король Стерпора! Дарт Вейньет, внушающий ужас и содрогание обитателям подземного мира!

Я испытывал самые противоречивые чувства. С одной стороны, мне удалось слопать несколько кусков вкусного, отлично прожаренного мяса, чему я радовался от всей души (и мой желудок вместе со мной, издавая довольное урчание). К тому же своей улыбкой я до смерти напугал маленького рыжеволосого человечка, и это происшествие также вызвало у меня одни только положительные эмоции. Но с другой стороны – теперь я знал, что за мной началась по-настоящему большая охота и по моему следу идет какое-то скелетное охранение. В прежней своей, земной, жизни я точно не встречал никого из скелетных охранников, но воображение рисовало мне самые жуткие картины: скрипящие кости, белые черепа, пустые глазницы, зажатые в иссушенных пальцах ржавые мечи. Вот они появляются из-за очередного поворота и кидаются на меня, щелкая челюстями, бряцая оружием, угрожающе вращая тазобедренными суставами.

Бррр! Я попытался отогнать страшное видение, но, едва только избавился от призрака скелетного охранения, на ум мне пришел Заклинатель и принялся нашептывать уничижительные слова:

– Ты жалок, ты – ничтожество, ты – никто…

– А ну заткнись, сволочь бледная! – крикнул я, и мой вопль растворился в извивах подземного лабиринта.

Заклинателя сменила Инесса-демонесса с оскаленным тонкогубым ртом.

– …тут никто не нарушит наш покой, – заявила она, – и мы можем с тобой развлекаться очень и очень долго…

Я затряс головой, пытаясь изгнать дамочку-садистку за пределы моего поврежденного рассудка. Одновременно я подавлял тошноту – давно не получавший пищи желудок плохо воспринял сочное мясо…

Ценой неимоверных усилий мне удалось избавиться от дурных предчувствий, вестников беды и рвотных позывов.

Я заставил себя думать о вещах куда более увлекательных и приятных – я шел и размышлял о том, как можно было, бы улучшить жизнь в Белирии, окажись я ее полновластным правителем. Отцу и не снились те замечательные реформы, которые я бы предпринял, чтобы сделать существование моих подданных безбедным и счастливым. Я создал бы общество абсолютного равенства и братства. Общество, где не было угнетения человека человеком. Землю я бы отдал рабочим, а фабрики крестьянам! Или наоборот… Каждая женщина получила бы в пользование здорового, крепкого мужчину, а каждый мужчина – возможность работать и развиваться духовно и физически. Мы искоренили бы последствия войны – голод, разруху, безграмотность и всех отъявленных мерзавцев по всей Белирии. Всех мерзавцев в расход, непременно в расход! Я реформировал бы общество, сделал его бесклассовым и сам, будучи человеком прогрессивным и широко мыслящим, стал называться уже не королем единой Белирии, а, скажем, – ее генеральным правителем! Эх, что за жизнь бы тогда началась! Я бы стал для своих сограждан уже не просто монархом. О нет! Я был бы для них богом, создателем не только нового государственного устройства, но и новой религии. Общеизвестно, что церковь и государство едины и неделимы. И я бы не разделял их больше, я дал бы им в лице созданного мною совершенного государственного устройства новую веру. Веру в возможность наступления светлого будущего и, конечно, веру в свои неограниченные возможности.