— Да здравствует Великая королева Лантур! Да здравствует Великая королева Лантур!

Крик подхватила толпа водяных крыс. Лантур, улыбаясь, склонила голову. Уллиг жестом призвал всех к молчанию.

— Ну что я могу сказать, мои верные подданные? Я согласна быть вашей королевой!

Вилс и Уллиг уже собирались приветствовать новую королеву, но в этот момент к берегу причалила лодка, и из нее выпрыгнул Моккан.

До этого он только наблюдал за происходящим — он никогда не делал ничего, прежде не подумав хорошенько. Еще с озера он увидел, как тело матери кануло в воду, и понял, что это все означает. Поэтому сейчас, выделив из толпы зачинщиков — Уллига и Вилс, он схватил их и тихо, чтобы никто другой не слышал, прошептал:

— Так-то вы служите, предатели! А теперь заткнитесь и слушайте! Когда я кивну, вы заставите всех кричать вот что…

Лантур чувствовала неуверенность. Из всех ее братьев и сестер Моккан был самым хитрым и умным. Она внимательно смотрела на брата. Белолис приблизился к ней, лучась улыбкой, и схватил ее за лапы, словно выражал радость от встречи.

— моя маленькая сестричка Лантур стала Великой королевой! Как я рад, что вовремя вернулся домой!

Лантур попыталась освободиться от железной хватки Моккана, но он был сильнее.

— Какое счастье, что я возвратился, как раз когда ты провозгласила себя королевой. Увы, увы, я знал, что дни нашей бедной матери сочтены, но она умрет спокойно, зная, что ты осталась во главе нашего клана. Но постой! Я привез прекраснейший подарок для нашей матери, теперь он будет твоим, Великая королева. Пойдем, я покажу его тебе!

Говоря все это, Моккан вел Лантур к краю скалы. Он крикнул крысам, сидящим в лодке:

— Откройте гобелен и раскатайте его. Капитан Уллиг, прикажите принести факелы. Пусть все видят, что я привез издалека, чтобы отметить начало правления Великой королевы Лантур!

Все восхищенно загомонили при виде разворачивающегося полотна, изображающего Мартина Воителя. Стражи, носильщики, факельщики — все смотрели только на него. В этот момент Моккан неуловимым движением столкнул Лантур в озеро. Она завизжала и в панике забила лапами по воде. Наверное, останься она спокойной, ей бы удалось спастись, но судорожные движения привлекли внимание щук, которые привыкли охотиться в этих местах. Вода вскипела под ударами хвостов, и Лантур исчезла. Моккан кивнул Вилс и Уллигу, и те закричали:

— Это знак, знак! Моккан — правитель! Да здравствует Великий король Моккан! Да здравствует Великий король Моккан!

Последний Белолис повернулся к ним, изображая одновременно печаль, удивление и совершенную непричастность к происшедшему:

— Она поскользнулась! Я пытался удержать ее, но не смог. Ничего не смог сделать! Увы! Лантур забрал дух озера!

Вилс и Уллиг снова закричали в толпу:

— Это знак! Озеро решило, что она не может править!

— Да! Пусть правит Моккан! Да здравствует Великий король Моккан!

Вскоре кричала уже вся толпа, и приветственный крик разносился по всему острову.

В бараке рабов выдра покачала головой:

— И эта умерла. Интересно, как это Моккан ухитрился убить убийцу? Похоже, рабом быть лучше, чем Белолисом, по крайней мере так есть хоть какие-то шансы уцелеть.

Старая мышь пожала плечами:

— Не очень-то на это рассчитывай. Не думаю, что мы долго протянем, когда править здесь будет Моккан.

Реку заливал утренний свет. Мигро балансировал на мачте, все смотрели на него. Орел-рыболов похлопал крыльями, потом вопросительно глянул на Гарьо:

— Крыло все равно еще болит. Ты уверен, что все в порядке?

— Конечно, — заверил своего пациента Гарьо. — Оно и должно болеть, столько времени ты им не пользовался! Давай попробуй!

Мигро взлетел с мачты. Хлопая крыльями, он пролетел немного и обрушился в реку. Тор-раб и Песенка протянули ему длинный шест, Мигро уцепился за него клювом, и его выволокли на плот. Он стоял, отряхивая перья от воды, и радостно повторял:

— Я могу летать! Я уверен, все получится. Но вы тут все стоите, смотрите на меня, я нервничаю. Идите занимайтесь своими делами, а я сам попробую!

— Да, такого я еще не видел, — прошептал Бурбл одному из ежей. — Орел, который стесняется летать! Подумать только!

Позднецвет обнял водяную мышь за плечи:

— Пускай тренируется, Бурбл. Пойдем, Торраб, ты собиралась показать, как делать настоящее ежиное рагу.

Как ни странно, но к полудню, когда готовое рагу вытащили из печки, оказалось, что вид у него вполне приличный, а на вкус это рагу не уступало лучшим творениям аббатских поваров. Гарьо рассадил за столом всех своих отпрысков, беспрестанно напоминая о манерах и поведении за столом и усмиряя непослушных деревянной ложкой, потом положил на тарелки восхитительно пахнущее рагу.