— Поосторожнее с ними, под плащами у них спрятаны топоры!

Флориан встал:

— Не волнуйтесь, ребята, предоставьте это мне. Уж я-то умею улаживать дела. Значит, я и буду с ними разговаривать. Видите, какие у них шкуры? Сдается мне, я слыхал об этих тварях, но никогда не думал, что доведется их увидеть собственными глазами. Их называют Белолисами, — плохие это звери!

Лисы остановились, не дойдя до артистов нескольких шагов. Флориан отошел от своих друзей и поздоровался с пришельцами:

— Добрый день, друзья. Хорошее сегодня выдалось утро, а?

Гельтор слегка кивнул, прежде чем ответить:

— Кто вы и куда идете?

Флориан склонился в изящном поклоне, подметя шляпой землю:

— Как следует из надписи на нашем фургоне, мы, гм, УДИВИТЕЛЬНАЯ И ВЕЛИКОЛЕПНАЯ, НЕПРЕВЗОЙДЕННАЯ И НЕЗАБЫВАЕМАЯ ТРУППА БРОДЯЧИХ АРТИСТОВ, то есть, попросту говоря, театральная труппа талантливых зверей.

Предак передвинулась поближе к костру:

— А что у вас в котелке? Дисум влезла в разговор:

— Это такой суп, вроде бульона. Хотите, поешьте с нами.

Предак наклонилась к котелку и принюхалась. Через секунду она сморщилась от отвращения и объявила:

— Настоящие помои!

Борракуль тем временем подобрал с земли камень и принялся перекидывать его из одной лапы в другую.

— А вас никто и не заставляет есть. И не портите нам аппетита! К тому же хорошие манеры не так дорого стоят, лиса!

Лапа Предак потянулась к плащу.

— Может, я сама поучу тебя манерам, речная собака! Между ними мгновенно встал Флориан:

— Ну-ну, не надо ссориться. К чему это? Предак сняла лапу с топора под плащом.

— Ты сказал, кто вы, но не объяснил, куда идете. Заяц неопределенно помахал в воздухе лапой:

— Да, знаете ли, то туда, то сюда. Бродячая труппа вроде нашей никогда не направляется в какое-то конкретное место, мы бродим повсюду, куда глаза глядят. Да-да. А вы, друзья, скажете, как вас зовут и куда вы идете в такой чудесный день?

Бесцветные глаза Белолисов равнодушно скользнули по фигуре зайца,

— Как нас зовут — не твое дело, а куда мы идем — тебя не касается!

Уши Флориана Даглвуфа Вилфачопа встали торчком от изумления.

— Ого! Это уже не просто плохие манеры, это оскорбление. Слушайте меня, тостопузые длинноносые ищейки! Можете нырнуть в эту речку, чтобы остудить свои тупые головы, и убирайтесь из нашего лагеря, пока я не помог вам! Желаю приятно провести время!

Гельтор уже наполовину вытащил свой топор, когда Элахим-выдра схватил длинный шест, с которым обычно ходили по проволоке, и со свистом рассек воздух прямо перед мордой Белолиса:

— На твоем месте, приятель, я бы не стал вытаскивать топор. Этим шестом можно расколоть тебе голову, как пустую скорлупу!

Борракуль в то же мгновение оказался перед Предак, и решительный вид, с которым он держал в лапе увесистый камень, заставлял предположить, что он не преминет метнуть его в голову противника. Позади оба крота выхватили из костра горящие ветки, а Остроигл бросился к фургону и достал длинный блестящий меч — театральный реквизит, который на самом деле был сделан из картона и сломался бы при первом же ударе.

— Убирайтесь, вы оба! И чтобы духу вашего здесь не было!

Белолисы понимали, что противник превосходит их числом, и отступили обратно к камням. Гельтор погрозил лапой артистам и прорычал:

— Мы еще встретимся с вами, но тогда все будет иначе!

Флориан перебросил одну из фалд фрака через плечо и напыщенно крикнул им вслед:

— Разумеется, все будет иначе! В следующий раз мы сотрем вас с лица земли! Попомните мои слова, грубые мужланы!

Предак тоже обернулась к труппе и в свою очередь закричала:

— Не думайте, что нас тут только двое! Эй, Белолисы, окружайте их!

Артисты все как один обернулись, но, сколько они ни вглядывались в окружающие кусты и деревья, вокруг было пусто. Через секунду-другую Флориан фыркнул:

— Нет тут никого! Они, что же, думают, что от одной мысли об их дружках мы сдадимся? Ну и болваны!

Однако, когда артисты повернулись, Белолисов и след простыл. Они просто-напросто исчезли, словно, в воздухе растворились. Флориан вздохнул:

— Хотел бы я научиться такому трюку! Ну, давайте-ка, друзья, вперед!