— Я не желаю, чтобы меня кормил мертвец, — отрезал Сэксон и остался твердым в своем решении.

Когда выяснилось, что герой ночью покинул Блувотер, поднялась жуткая суматоха. Шериф и весь город носились туда-сюда, но только Мэри Уилсон знала, где искать Джона. Однако на вопросы Бутса и Крестона она всего лишь покачала головой.

Потом Мэри поехала по дороге, ведущей к старому ранчо, и обнаружила своего жениха, сидящим под деревом и разглядывающим почерневшие участки земли, где ранее находились его дом и сарай. Рядом паслась стреноженная лошадь Пасьянса уже без седла и упряжи.

Мэри спрыгнула с мустанга и села рядом с Сэксоном, прежде чем он успел подняться.

— Ты знала, что я буду здесь? — удивился Джон.

— Я надеялась на это, — улыбнулась она.

Сэксон указал на голубоватые вершины гор.

— Зима здесь будет холодной, — заметил он.

— Она будет счастливой, — поправила его Мэри, — если только… ты опять не станешь неугомонным.

— На этот счет можешь не беспокоиться, — заверил ее Сэксон.

Он снял шляпу. Его лицо выглядело бледным, усталым и постаревшим, а повязка на голове превратилась в тонкую белую полоску. Эти месяцы оставили много шрамов на Джоне, причем больше в его душе, чем на теле.

Он показал на свежий холмик земли.

— Здесь похоронена моя неугомонность.

— А что там зарыто? — полюбопытствовала Мэри.

— Револьвер Джона Сэксона.