Как часто люди меняют свои взгляды, заблуждаются, сами не замечая того, ошибаются, и не только в других, а прежде всего в себе.

— Разве ты не боишься одиночества? — удивилась Агнесса.

— Нет. Я целыми днями среди людей, поэтому когда вечером приезжаю домой, то как раз наступает самое время отдохнуть. Я не чувствую себя одинокой, Агнесса. Когда-нибудь я, безусловно, изменю свою жизнь, выйду замуж, рожу детей, но пока еще рано. Это ты идеальная жена и мать! — Сама того не подозревая, Филлис повторила слова Орвила.

Агнесса рассмеялась.

— До идеала мне далеко! Я сама не знаю, в чем мое призвание, по крайней мере, так мне кажется иногда. Да, конечно, дом, семья, музыка, книги, но порой мне… будто хочется вырваться куда-то! Благо, Орвил позволяет мне делать все что угодно!

— Не думаю, что ты злоупотребляешь этим! — так же смеясь, заметила Филлис, а Агнесса вслед за ее словами, уже не в тон задумчиво, обронила:

— Да, верно…

— Расскажи, как провела лето, — попросила Филлис, не обращая внимания на последнюю фразу собеседницы. — Вы, кажется, куда-то выезжали?

— Да, мы жили в Санта-Каролине. Жаль, что покупка особняка откладывается, но мы и так половину времени проводили на яхте. Это было, наверное, самое веселое лето в моей жизни! — Агнесса на мгновение умолкла, вспоминая. Орвил был неистощим на выдумки, она и не подозревала в нем такого умения и желания развлекаться. Одну неделю они провели в соседнем маленьком городке, незнакомом, сами не известные никому: посещали увеселительные заведения — Агнесса вновь изведала упоение жизнью, как тогда, на балу, танцевала, развлекалась, без устали меняла прически, платья, с удовольствием меняя свой облик. Она не задавала себе вопроса, почему все обстоит именно так: многое было очевидно. Орвил не хотел, чтобы она вспоминала и думала еще о чем-то или… о ком-то, вот и старался отвлечь ее и развлечь… Да, расхождений в их стремлении похоронить дурное (или то, что считалось дурным) не было.

— На яхте мы плавали только в заливе, — продолжала Агнесса, — опыта у нас еще маловато, но зато ходили в горы, там пикники устраивали, игры. Верхом катались. Дети просто с ума сходили от радости. И главное, отношения между Джессикой и Реем стали налаживаться. Они разговаривают, а теперь и в школу ездят вместе.

— Джессика хорошо учится?

— Да. И ей нравится в школе. Раньше она мало общалась с другими детьми, а сейчас у нее появились подруги…

— Почему мистер Лемб не приехал?

— Мы целое лето отдыхали, теперь у Орвила много дел. У Джессики и Рея школа, а Джерри уже устал от переездов. Орвил отпустил меня одну.

Агнесса вспомнила, как Орвил смеялся: «Отдохни от нас!»

— Знаешь, кого я видела недавно? Слушай, не поверишь, — Вильгельмину! — воскликнула Филлис. — Толстуху Вильгельмину, которая так издевалась над тобой! Она стала еще безобразнее! Я ехала в экипаже и из окна показала ей язык — не удержалась, представляешь! Но она, кажется, не видела.

«Мы ушли далеко, а они остались на месте, — подумала Агнесса. — Интересно, а как дела у Сюзанны Коплин?» Наверное, ее бывшая соседка живет в том же квартале. Агнесса прекрасно помнила дом, где прежде жила с Джессикой. Что было бы, если б она явилась туда сейчас?

Агнесса устыдилась вдруг своих мыслей, словно и впрямь хотела спуститься туда, как с небес, с триумфальным чувством мести, в злато-шелковых доспехах.

— Я не держу зла ни на Вильгельмину, ни на остальных, — сказала Агнесса. — Может быть, потому, что мы схватили свою удачу, а они нет. И это не снисходительность победителя, Фил.

— Никогда они ничего не получат! — удовлетворенно добавила Филлис, а потом сказала: — Хотя я-то всем обязана тебе, Агнесса. И мистеру Лембу.

— Нет! — быстро возразила Агнесса. — То, что ты имеешь сейчас, — это твой личный успех, и я не хочу, чтобы ты говорила так. Вспомни прошлое: ты мне очень помогла тогда, ты одна меня поддерживала…

— Кое в чем — безусловно! — рассмеялась девушка и подмигнула:— А, миссис Лемб?! Ты ж не хотела замуж! Но я была права: он очень… даже нет — самый-самый, верно?!

— Да, — просто ответила Агнесса.

Она с задумчивым видом вертела в руках чашку, разрисованную неведомыми яркими цветами и райскими птицами.

— Знаешь, Филлис, я хотела рассказать тебе… Помнишь, когда-то я говорила о Джеке, с которым убежала тогда из дома?..

— Помню, — спокойно сказала Филлис, — и что?

— Он вернулся.

Филлис уронила щипцы для сахара.

— Как?!

Она почему-то испугалась не на шутку, и это, по непонятной причине, слегка раздосадовало Агнессу.

— Я же говорила, что не знаю точно, умер он или нет!

— Нет, — возразила Филлис, — ты сказала, что он погиб, что это был несчастный случай.

— Извини, значит, я солгала тебе тогда. На то были свои причины… Сейчас я могу сказать правду.

Она дополнила свой прошлый рассказ, прибавив повесть о случившемся в этом году, и по лицу не перебивавшей ее Филлис поняла, что Джек заработал себе еще одного врата.