— Поговори мне! Видел я, как ты работал сегодня: шкуру свою бережешь! Следующий!

— Почему так мало? Меньше всех! — Джек поднял глаза от лежавшего на столе золота.

Кинрой презрительно усмехнулся.

— И ты недоволен? Хватит с тебя на первый раз.

Из угла вынырнул Дэвид.

— Правда, Кинрой! Смотри, в два раза меньше моего! Мы же вместе были.

— Ты свое получил? — спросил Кинрой, глядя через плечо.

— Получил.

— Вот и не суйся. А тебе, — повернулся к Джеку, — тебе я сказал: достаточно.

— Но я так не согласен. — Джек не сводил глаз с Кинроя.

— А мы твоего согласия спрашивать не обязаны! — кинул с места Линн. — Давно ли ты среди нас?.. Мы тебя еще толком не знаем, так что бери сколько дают и не выступай!

— Это вы сговорились, я знаю, — сказал Фрэнк — Чтобы самим больше получить!

— Тебя, рыжая собака, не спросили, — заметил Линн.

— А ты…

Потоки отборной ругани прервал смех Генри.

— Что ржешь? — обернулся Кинрой.

— Так вы до утра не поделите. Лучше банк метнуть, сразу станет ясно, что к чему.

— Давай! — подскочил Руди. — Давай, ребята!

Генри достал откуда-то колоду.

— Знаем мы твою крапленую. Убери! — отмахнулся Кинрой. — Вон у Линна есть.

Стол расчистили, придвинули стулья. Пылавшие секунду назад страсти улеглись, назревали другие.

Кинрой вынул из кармана плоскую бутылку и потянул из горлышка.

— Сдавайте!

— Может, сперва по глотку? — предложил кто-то.

— Можно.

Бутылка пошла по кругу.

— Сыграешь? — спросил Джека Дэвид, и тот отрицательно покачал головой.

— Почему?

— Могу проиграть.

— Можешь и выиграть!

— Если тебе так нужны деньги, Джек, лучше не рискуй! — вдруг бросил, проходя мимо него, Генри и подмигнул. — Или, если хочешь, я могу сыграть за тебя тоже.

Джек повернулся и, встретившись с ним взглядом, понял, что Генри все понимает. Он тоже не был похож на Дэвида, Руди и Фрэнка (не желал зарабатывать деныи, рискуя жизнью; проматывать их, зарабатывать вновь и — гори оно все синим пламенем! — проматывать опять, жить легко, беззаботно и весело), Генри тоже имел свою цель, цель высшего порядка, так же, как и Джек: выр-рваться, победить; рожденную, правда, не столь безвыходной ситуацией и тщательно скрываемую от других. Генри улыбался, но глаза его, словно бы имеющие второе тайное — дно, хранили неистребимое в своей силе темное чувство.

— Не учи нас! — отозвался Дэвид и заметил: — Он жулик, не слушай его!

— Готово, — сообщил Линн.

Игроки, все, кроме Джека, заняли свои места.

— А ты? — спросил Линн.

— Не буду.

— Не по-приятельски, — сказал Фрэнк.

«Вы мне не приятели», — хотел ответить Джек, но промолчал.

— Давай я сыграю на твое золото, — снова шепнул ему Генри.

— А если проиграешь?

Генри засмеялся.

— Я не умею проигрывать! — И обратился к остальным:— все золото новенького: на удачу!

Дэвид подтолкнул Джека.

— Не дури, вели ему заткнуться!

— Отвяжись, не твое дело! — огрызнулся Джек, сосредоточенно глядя на игроков.

Игра началась. Кинрой хладнокровно повышал ставки, постепенно прибирая к рукам банк. Проиграл Фрэнк, рядом Руди кусал губы, не решаясь ни признать поражение, ни продолжать игру, и только Генри беспечно улыбался, свысока разглядывая противников.

Пришла пора открыть карты. Кинрой швырнул свои на стол: его карта была бита.

Проигравший Фрэнк отбросил стул и вышел на воздух. За ним последовал Рудн.

Генри подошел к Джеку.

— Держи, — и передал ему потяжелевший мешочек.

— Возьми себе половину, — предложил Джек.

— Только четверть. Остальное — тебе.

Джек смотрел ему в глаза.

— Ты в самом деле не умеешь проигрывать? Генри усмехнулся.

— Если б не умел, меня бы здесь давно уже не было!

— Я твой должник.

— Брось об этом! Просто я чувствовал, что сегодня карта пойдет, и использовал шанс кое-кому насолить. Заодно и тебе помог.

Джек взял золото и пошел к выходу.

— Уже уходишь? — спросил Дэвид.

— Да, пора.

— Еще бы! — Линн. — Сорвал куш — и сматываешься!

— Что пристал-то! — вступился Дэвид.

— Подожди. — Джек отстранил его и обратился к Линну: — Что тебя не устраивает?

— Ты же слышал!

— Я что, у тебя украл?

— Да пошел ты!..

Джек схватил его за рукав и повернул к себе так сильно и резко, что Линн едва устоял на ногах.

— А давай выйдем вместе!

Линн опять покачнулся. Перед ним стоял Джек — оборотень, Джек — волк, а точнее, то безымянное создание, что блуждало в потемках непонятного мира, в котором умение защищаться равно способности выживать, только теперь оно возмужало, выросло, как и все его прежние чувства, и порой становилось опасным.