Агнесса, застенчиво поздоровавшись, остановилась в углу, стесняясь своей измятой и вымокшей одежды.

— Проходи же, Агнес! — сказал Джек девушке, а Орвилу бросил: — Привет!

— Привет, — сдержанно произнес Орвил, не зная, как себя вести.

— Знакомься — это мисс Митчелл… Черт возьми, мы попали под ливень и вымокли, сам видишь как! Мисс Митчелл живет в городе, но по берегу туда сейчас не доберешься, в обход — далеко, вот и пришлось идти сюда, — говорил Джек, и Орвил удивился: раньше Джек и не думал объяснять ему, как и почему у него в гостях очутилась та или иная женщина. Орвил предположил, что девушка попала в беду, и Джек встретился ей случайно. Но сбивало то, что он называл ее по имени.

Как бы там ни было, Орвилу стало жаль Агнессу, и, видя, что гостья все еще не решается пройти, он приветливо к ней обратился:

— Прошу вас, пожалуйста, мисс.

Она кивнула.

— Спасибо.

Джек усадил Агнессу на свою кровать (стульев в комнате не было) и, взяв ее озябшие руки в свои, спросил:

— Очень замерзла?

Не дожидаясь ответа, распахнул дверь.

— Я сейчас!..

И скрылся под ливнем.

Орвил сел напротив Агнессы. Он положительно не знал, как держаться, а она старалась незаметно поправить одежду и волосы, с концов которых капала вода, и, когда взгляд ее случайно встретился со взглядом Орвила, улыбнулась со смущением и стыдом.

— Вам нужно переодеться во что-то сухое, мисс, — сказал Орвил. — Так и заболеть недолго.

— Но мне нечего надеть, — просто ответила она, а затем добавила: — Простите, что я ворвалась к вам вот так, внезапно. Мне и в голову не приходило, что придется идти сюда.

— Ничего, — произнес он и, забыв, что говорил Джек, спросил: — Вы живете в городе?

— Да. — Она выговорила это с трудом, и глаза ее совсем погрустнели: Агнесса подумала о том, как, должно быть, тревожится Терри. Еще, чего доброго, пойдет ее искать по такой непогоде!

Орвил понял.

— Там будут волноваться за вас? Агнесса невесело кивнула.

А Орвил, глядя на нее, терялся в догадках. Сидящая перед ним девушка внешностью и поведением ни капли не походила на прежних посетительниц его соседа. Орвилу хватило взгляда для того, чтобы понять, насколько положение этой девушки выше положения Джека: вероятно, она была из тех слоев общества, к которым до недавнего времени принадлежал и сам Орвил. И все-таки, кто же это? Неужели очередная любовница? Нет, не может быть! Все существо Орвила воспротивилось этой мысли. Но как же тогда? Ведь Джек называет ее по имени, значит, они на равных! Орвил хотел и не мог найти объяснение. Об отношениях Джека с женщинами простыми он знал и относился к этому равнодушно, но то, что парень посмел посягнуть на девушку из общества несравнимо более высокого, вызвало в нем нечто очень похожее не возмущение. Не слишком ли много позволяют себе некоторые?! Орвил никогда не был снобом, но он жаждал видеть в мире хоть чуточку справедливости. Он не мог предположить, будто незнакомка — дурочка или, того хуже, — легкомысленная развратница. Орвил сразу понял, что она не такая.

Агнесса меж тем, несмотря на тяжкие думы, обратила внимание на множество книг, и Орвил заметил ее интерес. Разглядел он и то, какие мечтательно-чистые у нее глаза, нежные, не знавшие никакой работы руки… Она показалась ему удивительно симпатичной, эта юная загадочная мисс. У Орвила не было девушки, но если он когда-либо и задумывался о подруге жизни, то представлял себе именно барышню вроде Агнессы. Поэтому опять почувствовал себя обманутым и оскорбленным в лучших чувствах. Впрочем, в том, что так сильно уязвило его, Орвилу еще предстояло разобраться.

Чтобы прервать тягостное для него самого молчание, он заговорил с нею, и зеленые глаза Агнессы на мгновение осветились улыбкой. Орвил так и не мог потом вспомнить, о чем же они говорили тогда — так взволновали его собственные мысли. Но одно он понял, одно осознал для себя отчетливо и ясно: такую девушку стоит поискать.

Когда вернулся Джек, беседу прервали. Орвил видел, как обрадовалась Агнесса появлению своего спутника. Он наблюдал и за Джеком и с удивлением замечал, что глаза его легкомысленного соседа, если взгляд их останавливался на девушке, приобретали выражение, ранее им не свойственное. То было неподдельное восхищение, которым до сей поры, как казалось Орвилу, Джек удостаивал лишь породистых лошадей.

Джек поставил на стол бутылку со светлой жидкостью. Потом открыл ее, плеснул на дно стакана и, разбавив водой, протянул девушке.

— Пей, Агнес.

Она сделала протестующий жест, но это не возымело действия.

— Один глоток, мисс Митчелл, — сказал и Орвил и ободряюще улыбнулся ей.

Агнесса взяла стакан и с опаской отпила немного. Приложив пальцы к вискам, отчаянно замотала головой: на глазах ее выступили слезы.

— Ничего страшного, Агнес! — засмеялся Джек. — Это верное лекарство. — И сам тоже сделал несколько глотков.

— Я, пожалуй, пойду, — несколько изменившимся голосом произнес Орвил, чувствуя себя лишним. Но ему не хотелось уходить. Если Джек и эта девушка останутся в комнате на ночь вдвоем… Ему казалось, что там, внутри возмущенной души, заложен некий механизм, готовый взорваться точно в назначенную минуту, и он старался, как мог, внушить себе: это не его дело; в конце концов, вмешиваться в такой ситуации просто неприлично.

— Да, иди, — сказал Джек, — и я тоже сейчас приду. Орвил вышел, пожелав гостье доброй ночи и несколько успокоившись. Джек и Агнесса остались одни.