— А сейчас у него есть выбор? — тихо спросил Ардиан. — Раши убит, маму защитить совсем некому…

О том, что Луис Монтойя послал троих полицейских охранять маму, он говорить не стал. Зачем? Ведь отец-то об этом не знает…

— Тут ты прав, — неохотно признал Вардо Бразил. — Скандербег крепко прижал твоего отца. Он уже почти достиг своей цели…

И замолчал, поджав губы, будто сболтнул лишнее. Ардиан навострил уши. Достиг своей цели? Да, верно, доктор уже намекал на что-то подобное, когда уговаривал его бежать из Тираны. В тот раз он отказался объяснить, что понадобилось Скандербегу от отца. Явно не собирается делать этого и сейчас.

— Эфенди Бразил, пожалуйста!

— Что пожалуйста, молодой Хачкай? Нужно быть терпеливым — терпение делает слабых сильными, а сильных непобедимыми.

— Хорошо вам так рассуждать! Это же мой отец! Ну расскажите мне, ну что вам стоит!

— Ничего ты от меня не услышишь. Я врач, а не полицейский информатор. Все, что я могу тебе сказать, — сунувшись в логово Скандербега, ты погубишь не только себя и своего отца, но и многих ни в чем не повинных людей!

— Это еще почему?.. — возмущенно начал Ардиан и осекся. Понял. — «Ящик Пандоры»? — пробормотал он.

Доктор изумленно уставился на него.

— Откуда ты знаешь?.. Черт возьми, парень, да ты вообще кто такой?

«Влип я, — хмуро подумал Ардиан. — Как объяснить, откуда мне известно про „ящик Пандоры“? Не рассказывать же доктору про Монтойю…»

— Да не знаю я толком ничего! Так, слышал что-то краем уха…

Прозвучало это неубедительно. Глаза Вардо Бразила сузились, взгляд стал жестким и цепким.

— Не стоит мне лгать, молодой Хачкай. «Ящик Пандоры» — слишком серьезная штука, чтобы тринадцатилетний мальчик мог услышать о ней на улице. — Он поднялся и быстро подошел к двери. Достал из кармана ключ и вставил его в замок. — Теперь ты и вправду не уйдешь отсюда. Во всяком случае, не раньше, чем я получу от тебя ответы на некоторые вопросы.

«Этого мне еще не хватало, — сказал себе Ардиан. — Луис ждет моего звонка, Скандербег держит моего отца в заложниках, а я застрял здесь, у сумасшедшего доктора!»

— Отпустите меня, эфенди, — попросил он. — Я не могу вам ничего объяснить, потому что сам мало что знаю. Мне говорили, что «ящик Пандоры» — это оружие вроде атомной бомбы. Говорили, что Скандербег хочет продать его кому-то еще. Но это и вправду все! Я, например, совсем не понимаю, зачем ему нужен мой отец…

Вардо Бразил вернулся к столу и сел напротив Ардиана, сверля ему переносицу тяжелым взглядом.

— Ну, до этого ты мог бы и сам додуматься, если бы был чуточку поумнее. «Ящик Пандоры» — не только оружие, парень. Это прежде всего очень сложная машина, работающая на таких принципах, которые не каждому специалисту понятны. Я готов об заклад побиться, что во всей стране нет никого, кто сумел бы разобраться в ней так же хорошо, как Ибрагим.

— Ибрагим? — недоумевающе переспросил Ардиан. — В смысле, мой папа?

— Ну как же можно быть таким тупым! — едва не застонал доктор Бразил. — Ты что, всерьез думаешь, что твой отец всю жизнь работал техником по обслуживанию насосов? А знаешь ли ты, чем он занимался в Сорбонне?

— Физикой, кажется. Да, точно, физикой.

— Не просто физикой, мальчик. Он занимался нанотехнологиями. Слыхал такое слово?

Ардиан насупился и покачал головой.

— Поразительное невежество, — с досадой проговорил доктор. — Это технологии, позволяющие собирать микроскопические механизмы, каждая деталь которых будет не больше молекулы. Твой отец был одним из лучших специалистов Европы в этой области. А «ящики Пандоры», судя по всему, созданы именно с применением нанотехнологий.

— А вы что, знаете, кто их сделал?

— Нет, — отрезал Вардо Бразил. — И никто, думаю, не знает. Предполагают, что где-то в Азии — то ли в Иране, то ли в Пакистане — были секретные лаборатории, в которых работали ученые из бывшего Советского Союза, но это только слухи, не больше. Неизвестно даже, сколько всего «ящиков» успели изготовить. Я лично надеялся, что тот, который уничтожил Раджабад, был первым и единственным. — Он нервно похрустел пальцами. — Когда твой отец рассказал мне, что Скандербег требует от него разобраться в механизме действия «ящика Пандоры», я понял, что надеялся зря. Нас всех ждут очень большие проблемы, парень. Если «ящик» останется у твоего босса, я не дам и ломаного гроша за будущее нашей страны. Скандербег сумасшедший, это я тебе как врач говорю. Но еще хуже, если он действительно собирается его продать…

— Почему это? — неуверенно спросил Ардиан.

Доктор усмехнулся.

— Да потому, что в мире хватает безумцев похлеще твоего босса. Нет, молодой Хачкай, то, что «ящик» вновь всплыл, плохо уже само по себе. И вдвойне плохо, что он появился в Албании…

— Эфенди, — перебил его Ардиан, — а мой отец ничего не рассказывал о том, как действует этот самый «ящик»?

Вардо пожал плечами.

— Мы обсуждали с ним этот вопрос, парень. Так вышло, что в свое время я очень интересовался раджабадской катастрофой. Про нее, как ни странно, известно не слишком много — данные в основном были засекречены, а то, что стало достоянием гласности, оказалось погребено под напластованиями самых фантастических домыслов. Мне удалось раскопать немало интересных фактов, и когда Ибрагим признался, что Скандербег собирается с его помощью научиться управлять таким «ящиком», я кое о чем ему рассказал. К несчастью, в тот момент у него, если ты помнишь, как раз была сломана челюсть, и мы не могли вести полноценную дискуссию.