— Какие деньги? — насторожился Ардиан, отставив свою чашечку в сторону.

Вардо Бразил пожал плечами.

— Ибрагим оставил мне кое-какую сумму, — пояснил он. — Не слишком большую, но, кажется, это было все, что ему удалось скопить за годы работы на акведуке.

Ардиан почувствовал, что к его лицу прилила кровь. Ему вдруг стало невыносимо стыдно. Значит, все это время отец потихоньку откладывал деньги на черный день? И решил истратить их на него, Ардиана?

— Он не должен был… — глухо проговорил Хачкай. — Не на меня… это же я виноват…

— Не тебе об этом судить, мальчишка! — оборвал его доктор. — Твой отец поступил так, как подобает мужчине. Я взял эти деньги — прежде всего чтобы не оскорблять его. Когда-нибудь ты поймешь. Кроме того, я никогда и ничего не делаю бесплатно — это принцип. Но я не намерен наживаться на горе вашей семьи. За вычетом символического гонорара — скажем, десяти евро — все деньги твоего отца я отдам тебе.

— Эфенди Бразил!

— Молчи и слушай. Я не знаю, что ты собираешься делать дальше, но если ты действительно намерен воспользоваться моим домом как убежищем, тебе придется принять несколько обязательных условий. Ты не должен никуда выходить — это первое и главное. Ты не должен ни с кем связываться ни по телефону, ни по сети — это второе…

«Монтойя! — вспомнил Ардиан. — Мне нужно ему позвонить!»

— Эфенди, — непочтительно перебил он доктора, — спасибо за то, что хотите помочь мне, но я не смогу остаться. Я должен… должен найти отца. Во что бы то ни стало.

Вардо Бразил поставил на блюдце пустую чашечку — сердито звякнул фарфор.

— Продолжаем совершать глупые поступки, Хачкай? Твой отец терпел мучения, чтобы отвести от тебя опасность! Он пошел на все, чтобы ты остался жив! А теперь ты заявляешь, что собираешься сам сунуть голову в петлю! Не превращай его усилия в бессмыслицу, прошу тебя!

Ардиан отвел взгляд. Доктор был прав, но согласиться с ним он не мог.

— Вы же знаете, где он, правда? Пожалуйста, скажите мне. Это очень важно. Его ведь увезли люди Скандербега, да? Или…

О втором варианте он старался не думать. Если до отца добрались головорезы Мустафы из Скопье, шансов на то, чтобы вновь увидеть его живым, совсем немного.

На щеках Вардо Бразила заходили желваки. Ардиан заметил, что его лысина покрылась крошечными бисеринками пота — видно, доктор тоже волновался.

— Есть основания предполагать, — сказал он наконец, — что Ибрагима действительно держат на вилле твоего бывшего босса. Но тебе туда соваться нельзя. Если хочешь совершить самоубийство, есть куда менее мучительные способы. — Он нервно побарабанил толстыми пальцами по столу. — Скажи мне, молодой Хачкай, ты принимаешь мое предложение об убежище? Если да, мы продолжим разговор. Если нет, прости, но мне дорого мое время.

Ардиан отодвинул стул и встал.

— Спасибо, эфенди, но я не могу у вас остаться. Мне во что бы то ни стало необходимо найти отца. Пусть даже он сам этому и не обрадуется.

— Что ж… — Доктор выглядел разочарованным. — Мне жаль, что ты оказался столь неблагоразумным. Но, сам понимаешь, против твоей воли держать тебя здесь я не могу. Вернемся к вопросу о деньгах…

— Там, куда я отправлюсь, деньги мне не понадобятся, — сказал Ардиан. — Но вот если бы вы согласились подержать их у себя, пока я не вернусь…

— А ну как ты не вернешься? Что тогда прикажешь с ними делать?

— Отдайте маме. Ей они точно пригодятся.

— На похороны последнего сына, — мрачно пробормотал Вардо Бразил. — Я начинаю думать, что у покойного Раши мозгов было все-таки больше, чем у тебя. Знаешь, что с тобой сделают в доме Скандербега?

Ардиан вздохнул и осторожно пошевелил раненым плечом.

— Эфенди, я не боюсь того, что они могут со мной сделать. Мне и так за последние дни досталось.

— Герой, — хмыкнул доктор. — Думаешь, что сумеешь спасти отца? Нет, мальчик. Наоборот, Скандербег будет использовать тебя, чтобы заставить Ибрагима плясать под свою дудку.

— Да зачем ему мой отец? — не выдержал Ардиан. — Ему я нужен, а вовсе не папа! Если я вернусь, Скандербег наверняка его отпустит!..

Он осекся, поймав взгляд доктора. Вардо Бразил смотрел на него со странной смесью любопытства, снисхождения и насмешки. Так учитель смотрит на ученика, сморозившего откровенную глупость перед всем классом.

— Ты и вправду так думаешь, парень? — вкрадчиво осведомился он.

Хачкай промолчал.

— У тебя явно завышенная самооценка. Скандербегу с самого начала нужен был твой отец, ясно? Я же говорил тебе об этом в нашу прошлую встречу, и не моя вина, что у тебя короткая память и куриные мозги. Ты — инструмент, понимаешь? Все дело в твоем отце, именно поэтому Скандербег хочет заполучить тебя назад! Если он будет держать тебя на мушке, у Ибрагима не останется другого выхода, кроме как выполнять все его приказы!