За несколько минут до назначенного террористом срока раздался звонок в АТЦ из Бонна. Из федерального ведомства по защите конституции сообщали о дальнейшем движении автомобиля террориста на север. Проехав мост через Дунай, террорист заправился и сейчас находился в нескольких километрах от Рагена, держа курс по-прежнему на Баварский лес и к государственной границе Германии с Чехией.

Спутниковое наблюдение позволяло видеть машину террориста. Все напряженно ждали звонка. Абуладзе по-прежнему не давал покоя этот самолет, который должны были подготовить к пяти часам вечера. Из Шереметьево передали, что самолет готов. С деньгами по-прежнему были проблемы. На этот момент было собрано около восьмидесяти миллионов долларов. Премьер, вызвавший сюда министра финансов и несколько ведущих банкиров, твердо рассчитывал собрать к пяти часам вечера сто пятьдесят миллионов долларов и около ста миллионов долларов в драгоценностях и золоте. И это все давалось под исключительную гарантию правительства с учетом того обстоятельства, что все ценности и деньги будут вовремя возвращены в банки.

Эксперты Федеральной службы безопасности сумели установить, что во взорвавшейся машине находилось пятеро террористов, принимавших участие в нападении на контейнер.

По-прежнему ничего не было известно об автомобиле ГАИ, пропавшем так бесследно, что его нигде не могли найти.

Абуладзе отозвал в сторону полковника Борисова.

— У меня к вам большая просьба, — сказал он. — Я не могу отсюда уехать лично. Мне нужно будет разговаривать с этим мерзавцем из Германии. А у вас есть немного времени. Командир группы сопровождения был офицер, кажется, по фамилии Панченко. Я попросил узнать. Он лежит в больнице и сейчас чувствует себя нормально. Во всяком случае, он в сознании. Вы меня понимаете?

— Вы хотите, чтобы я поехал туда и поговорил с ним? — пояснил Борисов.

— Да, если это возможно. Мне нужно точно знать, как вел себя майор Сизов. Это очень важно. Вы знаете, я склонен больше доверять вашим наблюдениям, чем реальным фактам.

Не могу я поверить в предательство этого майора. Ваш рассказ про паровозик его сына впечатляет больше, чем сотни самых убедительных фактов.

— Спасибо, — Борисов посмотрел на часы, — я постараюсь быстро успеть съездить.

— Успехов. — Абуладзе подошел к Лодынину, наблюдавшему на экране за движущейся точкой. Это был автомобиль террориста. Рядом стояла группа генералов.

— Я поговорил с Солнцевым, — тихо сказал начальник ГРУ, — по-моему, ты был прав.

К сожалению, прав. О времени выезда воинской колонны, кроме самого генерала Солнцева, никто не знал. Значит, круг подозреваемых не так велик. Но я боюсь даже думать об этом.

Это самый большой скандал в моей жизни.

— Пока ничего не ясно, — вздохнул Абуладзе. — Меня волнует, куда делся этот исчезнувший майор? И куда они собираются улететь? И пока я не знаю ответов на эти вопросы.

— Что ты думаешь насчет этого звонка?

— Я попытаюсь с ним поторговаться. Выжать из него первую капсулу. Хотя бы для начала.

— Внимание, — раздался громкий голос дежурного офицера, — нам звонят.

— Передача данных на ЭВМ, — сказал другой оператор, — сообщение из штаба ПВО МВО.

— Спутник-ретранслятор вышел на геостационарную орбиту, — сообщили из штаба ПВО Московского округа, — картинка устойчивая.

— Зона обслуживания расширена. Мы готовы к фиксации, — подтвердили из Министерства обороны.

— Внимание. Разговор, — громко сказал оператор в здании Министерства обороны. Все поискали глазами Абуладзе. Полковник, чувствуя на себе взгляды многих людей, подошел к телефону. В зал тихо вошли премьер-министр и сопровождавшие его люди.

— Слушаю вас, — сказал Абуладзе.

— Я звоню, как мы договорились, — торопливо сказал террорист. Он явно боялся снова втянуться в разговор с неизвестным и снова проговориться.

— Мы готовы выплатить деньги. Но только половину этой суммы, — сказал Абуладзе.

— Почему половину? — недовольно спросил террорист.

— Потому, что это и так огромная сумма, которую очень трудно собрать в воскресенье.

Самолет для вас будет приготовлен в аэропорту Шереметьево-1. Ровно в семнадцать тридцать вечера.

— Мы же говорили — в пять, — напомнил террорист.

— Я на всякий случай прибавил полчаса.

Но у нас нет гарантий. Никаких гарантий.

Поэтому мы не будем больше разговаривать, пока вы не дадите нам хотя бы одну капсулу.

Мы должны быть уверены, что вы не блефуете.

И только тогда будет самолет с деньгами и драгоценностями. Какой самолет вы хотите?

«Ту-134»?

— Нет, — торопливо сказал террорист, — такой самолет нам не подойдет. Только «Ил-62».

Только этот самолет. И только пассажирский.

— А может, тогда мы дадим вам аэробус? — спросил Абуладзе. — Чтобы вам удобнее было улетать.

— Что это он так торгуется с этим подлецом? — сквозь зубы спросил ничего не понимающий премьер. — Он еще думает об их удобствах.

Лодынин показал Абуладзе большой палец.

Он понял уловку полковника.

— Нет, — снова быстро сказал террорист, — такой самолет нам тоже не нужен.

— Я все понял. Когда вы передадите нам первую капсулу?

— Когда будет готов самолет.

— Это несерьезно. Может, вы блефуете.