Участковый поспешил вниз. На лестничной клетке появилась соседка. Она чуть приоткрыла дверь, глядя, как Борисов исследует обрезанные провода.

— Добрый вечер, — сказал Борисов.

— Здравствуйте, — ответила соседка. Ей было лет семьдесят. Она была в сером халате, сверху которого, несмотря на теплую весеннюю погоду, была накинута шерстяная шаль.

— Вы из милиции? — спросила старушка.

— Да, почти, — ответил Борисов, продолжая осматривать провод.

— Вот и те ребята, сердешные, тоже здесь все время стояли, — сказала старушка.

— Какие ребята? — повернулся к ней Борисов.

— Да ваши ребята. Милиционерики. Вдвоем пришли и стояли. А тот, за дверью, кричал и посуду бил. Ох как кричал! Помогите, кричал, а потом мне в стенку стучать начал. Значит, длинно стучит три раза и коротко стучит. Длинно и коротко.

«Он давал сигнал SOS», — понял Борисов.

— А милиционеры сразу приехали? — спросил он.

— Так они все время здесь были, — охотно пояснила соседка, — пока он кричал, они все время стояли. А потом один за слесарем пошел.

А другой, значит, тут остался.

— Понятно! — Борисову нравилась эта история все меньше и меньше.

По лестнице поднимался участковый. За ним шел мужчина лет сорока, держа в руках чемоданчик с инструментами.

— Я ведь живу тут рядом, в соседнем доме, — сказал, поздоровавшись, слесарь, — меня позвали ваши сотрудники, я и пришел. А что мне нужно было делать? Я не хотел ломать этот замок, так они настаивали.

— Нет-нет, — успокоил его Борисов, — все правильно. А кто за вами приходил?

— Да офицер какой-то. Не запомнил я его звание. Капитан, кажется.

— Он фамилию не называл?

— А зачем мне его фамилия? Мы замок сломали и вошли. Ваши сотрудники никого в квартиру не пускали. Сами зашли. И сосед этот сверху был. Вошли, значит, а этот больной сидит на полу около балкона. И, кажется, спит.

Это потом я догадался, что он сознание потерял. Ну мы его подняли и отнесли в машину.

Сосед этот хороший человек попался, участливо отнесся, сам поехал в больницу проводить, со своим другом. А уже за ними, значит, уехали ваши сотрудники.

— Понятно. — Борисов посмотрел на слесаря. — А дверь вы выбивали отсюда. Замок изнутри закрыт был?

— Изнутри тоже, — кивнул слесарь, — и снаружи.

— Как же тогда этот раненый попал в квартиру.

— А я откуда знаю? Может, его специально заперли. А он еще и изнутри заперся. Это не мое дело было — такие вещи выяснять.

— Ну да, да, конечно, — согласился Борисов, — вы знаете, вам, кажется, придется еще раз потрудиться.

— Да я уже заделал этот замок. Дверь закрывается. Хотя мне и не заплатили. Они сразу уехали, а я забыл про деньги спросить.

— Нет, вы не поняли. Нужно будет еще одну дверь открыть, а не закрыть. — Борисов знал, что этого делать нельзя. Но понимал сейчас, что счет идет на секунды.

— Какую дверь? — не понял слесарь.

— Вашего соседа, — пояснил полковник, — того, что наверху живет.

— Да вы что? — испугался слесарь. — Он скоро вернется сам. Сам и откроет. Человек такое дело сделал, помог, а вы ему дверь выламываете.

— Как ваша фамилия?

— Никифоров.

— Товарищ Никифоров, так надо, — убедительно сказал Борисов. — Мы ищем очень опасных преступников. И вы можете нам очень помочь.

Слесарь посмотрел на участкового. Пожал плечами. И сказал:

— Ну раз надо, так надо, — и, повернувшись, пошел к лестнице, поднимаясь на следующий этаж.

Борисов и участковый поднимались следом. Сотрудник милиции нерешительно, посмотрев на Борисова, произнес:

— Это незаконно.

— Я знаю, — кивнул Борисов, — но у меня нет другого выхода. Вся ответственность за этот взлом только на мне. Если хочешь, я напишу тебе расписку.

— Не нужно, — улыбнулся участковый.

Все время, пока слесарь возился с очень сложными замками на верхнем этаже, Борисов стоял рядом бледный и осунувшийся. Если он ошибся, ему грозило увольнение за взлом чужой квартиры. Но если окажется прав… Слесарь наконец открыл дверь. Замок вылетел от удара в коридор. Борисов быстро вбежал в квартиру, направляясь в комнату, под которой был найден раненый. И все сразу стало ясно.

К батарее была привязана простыня. На кровати явно лежал раненый. Борисов вышел в другую комнату. Под ногами валялись патроны.

Он открыл шкаф. И на него вывалилась одежда сотрудников милиции. Он поднял одну форму.

На ней были видны пятна крови.

— Это они, — сказал Борисов, — мы их наконец нашли.

— Нам нужно еще кое-что, — сказал Аркадий Александрович. — Нужен экипаж. Опытный экипаж. И очень быстро. Чтобы у них не было оружия. Мы их лично досмотрим перед тем, как они пройдут в самолет.