Шрифт:
Конечно, уважаемой госпоже Сотовой пришлась не по душе наша публикация, автор которой проследил историю ее взаимоотношений с Андреем Зарудным. Конечно, уважаемому ученому стыдно вспоминать грехи молодости и даже, учитывая тогдашний возраст Лидочки, грехи детства, раннего отрочества. Но в нашей сегодняшней статье восстанавливаются события куда как более поздние – события минувшего цикла… Интервью «Пиканту» дает бывшая ученица школьной учительницы Лидии Сотовой, Антонина Ивановна Бунич, урожденная Дрозд…
Лидка внимательно прочитала статью. Не упуская ни буквы; фотография Тони Дрозд прилагалась. Она сильно располнела за те пятнадцать лет, что Лидка ее не видела.
Но почему в апокалипсисе погибла милая девочка Вика Роенко, а Тонечка Дрозд осталась в живых?!
– Включим в счет, – холодно сказала Лидка адвокату. – Ваши прогнозы, Евгений Николаевич?
– Слупим с них. – Адвокат нервно потер ладони. – Должны слупить… У меня есть кое-какие предложения… Кстати, эта история с мальчиком тоже целиком выдуманная?
Лидка молчала.
– Видите ли, Лидия Анатольевна, я точно должен знать, где тут открытое вранье, а где, как бы это сказать, интерпретация…
На кухне хлопнула форточка, и Лидка вздрогнула, как от удара током. Ей показалось, что на кухне Андрей. Хотя Андрея вот уже неделю не было в городе: по первой же Лидкиной просьбе Беликов забросил все дела и увез парня в горы «на сбор материала для новой книги». Поездка затянулась; Лидка верила, что с Беликовым Андрею ничего не грозит, но каникулы закончились вчера, и лицей не потерпит прогулов.
Лидка поговорила с директрисой и выпросила для сына неделю отсрочки. А потом – потом Андрей будет здесь, и любая сволочь сможет смеяться ему в лицо…
Забрать из лицея? Уехать к черту, бросить все, пусть торжествуют победу?
Позвонить Славке?
Поджечь ему дверь?
Наглотаться таблеток?
– Евгений Николаевич, когда вы планируете выиграть дело?
Адвокат усмехнулся:
– Ну и вопросики у вас, Лидия Анатольевна.
– Когда приблизительно вы поняли, что между вашим одноклассником и вашим педагогом существуют интимные отношения?
– Догадывалась я давно. Но абсолютно убедилась на выпускном вечере – знаете, они обжимались на глазах всех школы. Потом я узнала, что Зарудная-Сотова ушла из школы и поселила Максимова у себя дома. Они жили как муж с женой, несколько раз я видела их вместе – на пляже, на улице, возле университета. Хотя Максимов уже тогда ей изменял. Одна моя подруга провела с ним несколько ночей и потом рассказывала нам, что он действительно был хорош как мужчина…
– …он еще был девственником, носил ученическую форму? Сколько же ему было лет и сколько лет было Сотовой?
– Ему – шестнадцать, как всем нам. Ей – лет под сорок, не знаю точно. Ну, предыдущее поколение, вы понимаете…
– …был склонен к авантюрам?
– Нет, он был очень приличный мальчик, пока у нас в школе не появилась ЭТА. Она его просто совратила, ну прямо профессионально.
– Что с ними сталось потом?
– Потом, сразу после мрыги, Максимов бросил ее. Уехал за границу, говорят, там у него семья и дети.
– Почему он ее бросил?
– Откуда мне знать? Она же старая для него! Наверное, ему надоело целовать ее морщинистые прелести…
Газета «Пикант», 21 ноября 17 года. (Прилагаются фотодокументы: максимовский класс на выпуске, лица Максимова и Тони Дрозд нарочито небрежно обведены красным. Лидкина фотография из выпускного альбома – «Сотова Лидия Анатольевна, учитель биологии». И еще один снимок, расплывчатый, сильно увеличенный, видимо, по-шпионски извлеченный с какого-то дальнего плана: на парковой скамейке целуются двое, в женщине с трудом, но можно узнать Лидку, лицо парня неразличимо.)В институте все, конечно, все знали и все читали. Лидка являлась на работу с чуть преувеличенной пунктуальностью, под ее взглядом сотрудники разбегались, как тараканы под лучом карманного фонарика. Многочисленные лаборатории продолжали свою кипучую деятельность, но Лидке все настойчивее казалось, что их работа направлена в никуда.
Два или три раза к ней пытались подкатиться с разговорами. С сочувствием, с возмущением «этими грязными газетчиками». Лидка отшивала сочувствующих с восхитительной холодностью. Единственная фраза, которую она проронила в адрес обидчиков, было обещание разорить газетенку через суд.
Накануне возвращения Беликова с Андреем за час до окончания рабочего дня Лидкина секретарша тревожно пискнула селектором:
– Лидия Анатольевна, вам звонят. Снизу, с проходной.
– Я занята, – сообщила Лидка безучастно.
– Да, но это звонит некто Максимов…
Лидка оторвала глаза от бумаг, и секретаршу будто ветром сдуло.
Несколько секунд Лидка посидела, прислушиваясь к себе и ничего не испытывая. В конце концов людей с фамилией Максимов на свете примерно столько же, сколько ступенек на бесконечных институтских лестницах…
– Какой Максимов и чего он хочет? – устало спросила Лидка секретарше вдогонку.
Секретарша Леночка тоже читала желтую прессу. Во всяком случае последние несколько недель. И если бы фамилия позвонившего незнакомца была, к примеру, Егоров, черта с два она побеспокоила бы строгую начальницу.
– Он попросил вас к телефону, я подумала, может быть…
– Узнайте, по какому он вопросу. Если по важному, пусть запишется на прием.
– Хорошо, Лидия Анатольевна…
Лидка устало опустила плечи.
Адвокат сказал, что теперь «Пикант» охотно готов судиться. Что «Пикант» похваляется новыми материалами, которые готовятся к выпуску, что тираж «Пиканта» подскочил в два с половиной раза и что судебное заседание по Лидкиному иску наверняка превратится в рекламное шоу…
И вот теперь Максимов.
Не удивительно. Не случайно. И забавно, если следующим номером программы будет интервью с совращенным Лидкой бывшим школьником. «Пикант» наверняка имеет возможность заплатить, и заплатить хорошо. А родня и знакомые Максимова живут далеко, вне досягаемости «пикантной» информации…