Теперь, когда ужас нападения схлынул, они преобразились: перестали казаться одеревенелыми, их добродушные физиономии лучились радостью. Глядя на них, Джон понял, что на самом деле спутать их друг с другом трудно. Скроенные на один лад, они отличались ростом (иные доставали ему до груди), сложением (те, что стояли рядом, были стройными как на подбор, но дальше он разглядел и худощавых, и сутулых, и толстяков), лицами и даже одеждами. Наряд Пина, к слову, был здесь явлением редким, в основном лесовики щеголяли в ярких желтых и зеленых куртках на манер человеческих либо, напротив, носили разнообразные костюмы из плотно подогнанных и прошитых листьев.

Впрочем, Пин отличался от прочих и отсутствием в облике видимой радости — похоже, его страх за Чертог оказался сильнее, чем у прочих, и он до сих пор не оправился от потрясения.

— Мы будем рады принять ваше приглашение, — сказал Джон, — и при первой же возможности навестим вас. Но теперь мы должны спешить.

— Этих Хранителей я отправлю с вами, — сказал старейшина, указывая на всех, кто был поблизости. — Чем больше их будет, тем быстрее вы доберетесь до цели, а они все молоды и резвы. С ними ваш путь будет и короток, и приятен.

— Нет, Пэр! — возразил Пин, встав между старейшиной и Джоном. — Я сам доведу их. Ты знаешь, я быстро хожу по тайным тропам, и вообще, я уже прокладывал путь для этих людей, мне будет намного легче…

— Не городи чепухи! — возмутился названный Пэром. — Что это значит?

Пин шагнул к нему и быстро зашептал что-то на ухо. Лесовики, уже выстроившиеся вокруг путников, замерли, недоуменно переглядываясь. Пэр слушал, и взор его темнел.

— Ты лжешь! — не выдержал он и отпрянул.

— Ты знаешь, что я никогда не лгу, — спокойно ответил Пин. — Мы еще поговорим об этом позже, а сейчас позволь мне сделать то, что я должен.

— Уверен ли ты в этом?

— Свято уверен.

Пэр опустил голову.

— О чем вы спорите? — спросила Изабелла.

— Неважно, — отрезал старейшина. — Доброго вам пути.

И, не дожидаясь продолжения, зашагал к центральному вязу.

Лесовики расступились. Радости на их лицах уже не было.

— Вы готовы? — спросил Пин у путников. — Тогда скорее за мной!

И Пин побежал к просвету между стволами — почти так же быстро, как и когда вел людей к Чертогу.

На границе поляны Джон оглянулся. Бена уже унесли, костер догорал. Лесовики покидали убежища, и Чертог наполнялся жизнью, говором, смехом и плачем. К огню никто не приближался. Многие смотрели вслед людям, метеорами промелькнувшим в их жизни, и Джон не удивился, обнаружив, что кроме счастливых взглядов он замечает и растерянные.

Он окинул взглядом Чертог. Только сейчас у него появились секунды, чтобы понять, насколько удивительное чудо он повстречал в этом мире; и долго потом вспоминал он, во сне и наяву, величественный и прекрасный Вязовый Чертог. Как и подсказывало сердце в тот момент, он его больше никогда не видел…

На сей раз тьма окутала людей уже шагов через тридцать. Стены кустарника они не встретили, однако Джон не сомневался, вынырнув из мрака в полумрак, что они движутся по той же самой тропе, что и с начала пути. Лесовик уже не мчался, но шагал быстро, иногда срываясь на пробежки.

— Сэр Джон, — не без осторожности начал Гарри, — не сердись на Бена. Он бы сроду не ослушался приказа, просто первый тролль вырвался вперед, вот он и решил, что втроем мы его мигом завалим. Так бы и должно было случиться, да я не сообразил вовремя и не поддержал его. Так это я виноват, а он…

— Я и не думал сердиться на него, — ответил Джон. — Бой — это бой, всякое может случиться. Возможно, то, что произошло, даже к лучшему…

— Мы все-таки обманули его судьбу? — с надеждой спросила прозорливая Изабелла.

— Не будем загадывать наперед, — отозвался Джон.

Однако его спутники услышали за этим: да. И впрямь, если прежние догадки Джона не находили фактического подтверждения, то теперь было совершенно ясно, что Бенджамин уцелеет. Он жив, но в походе дальнейшего участия не принимает. Джон почувствовал холодок в спине. Теперь он был уверен.

Рубикон перейден.

— Да уж, загадывать не стоит, — подал вдруг голос мрачный Пин.

— О чем это ты? — не понял Джон. — И кстати, раз уж ты можешь разговаривать на бегу, то скажи нам: почему ты не захотел, чтобы нас сопровождало много лесовиков? Пэр сказал, что так было бы быстрее…

— А кому ты больше веришь, Пэру или мне? — сквозь зубы отозвался Хранитель. Неужели ты совсем ничего не понял? Этот лес — святыня для всех лесовиков мира, все знают, что здесь сохранилась Первозданная Сила. Но только старейшинам известно, что Сила уже давно сосредоточена в сокровищах дракона. Меня-то никто, конечно, не собирался посвящать, да я узнал от Аннагаира. Вот и подумай, великий и могучий воин, как должны относиться к тебе старейшины?

— Думаешь, они знают, куда и зачем мы идем?