— И это правда! — воскликнул Зохт-Шах. — Но разве можно сделать это прямо сейчас? Тысячи орков за стенами ждут нашего решения, но принять истину они не готовы! Мы должны сейчас придумать, как заставить орков вернуться в Закатный мир, разве не так?

Наступило молчание. Клахар, слушая вождей иджунов, пытался поймать взгляд призрака, но тот ни словом, ни знаком де напоминал о своем предостережении насчет Зохт-Шаха. Зообще, стоявший рядом с троном, на котором восседал сэр Томас, дух, казалось, не прислушивался к разговору. Тем более неожиданно прозвучало единственное произнесенное им в тот вечер слово:

— Судьба.

Вожди орков переглянулись. Им, в крови хранившим понятие «схаас», такой ответ был бы понятнее всего, если бы они хоть отдаленно представляли себе, как может судьба сыграть им на руку. Ведь орки свято верят: Закатный мир остался позади.

— Только сила может убедить орков, что им здесь не место, — сказал Клахар.

— Кажется, я придумал! — воскликнул Зохт-Шах, вставая из кресла. — Ну да, это должно сработать…

— Что у тебя на уме, мой друг? — спросил великий шаман.

Вождь Дома Иджу обвел собравшихся взглядом, явно преисполненный гордости оттого, что именно он, а не знаменитый Клахар изобрел нужное средство.

— Никто из нас не хочет битвы, — медленно начал он. — И наши орки не хотят ее, но силу они уважают, это правда. Так почему бы не провести поединок? Даже три поединка, чтобы ни у кого не осталось сомнений. У людей, два магических меча, — значит, в двух схватках они точно победят. А в условиях мы предварительно оговорим, что поражение орков не будет означать бессрочного заточения. Закон поединка един во всех мирах, никто не посмеет оспорить результат.

Вожди загомонили. Идея Зохт-Шаха пришлась им по вкусу. Клахар ни мгновения не сомневался, что все они, вполне убежденные речами Аннагаира, подумали сейчас — осторожно, коротко, едва ли даже сами осознав, — об одном: а вдруг орочьи поединщики возьмут верх?

Думай, великий шаман, думай! Идея и впрямь хороша, но годится ли обманывать свой народ ложной надеждой? И что сохранит память орков, о чем они будут рассказывать своим потомкам в Закатном мире? Об ошибке судьбы? Нет, едва ли. Но мысль о том, что судьбы миров решаются силой мечей, уже не выветрится из голов никогда.

— Есть еще одна возможность, — дождавшись тишины, сказал долго молчавший сэр Томас. — Поединок всегда дает надежду на случай, а если я правильно понял, для орков превыше всего стоит судьба. Подумайте и скажите, что скажут рядовые воины, если я предложу им выкуп? Орки — неслабые противники и по праву верят в свою мощь, но и силу людей они уже испытали. Нам нет нужды лишний раз доказывать друг другу воинское искусство. Выкуп же нельзя списать на случайность, на шутку богов, это знак моего уважения к вашей доблести. Да, кое-кто из орков скажет, что люди струсили, но вы тогда напомните им, чем заканчивались до сих пор наши встречи на поле брани. Да прибавьте, что Длинный Лук и ведьма Истер, по-вашему Ракош, мертвы. Это, думаю, остудит горячие головы..

— Какой же выкуп ты думаешь предложить нашему народу? — спросил Клахар, перебивая глухой гул обсуждения, возникший сразу, как только он перевел слова графа.

— Тот, который вы сочтете необходимым. Конечно, не золото и не железо ценно в Закатном мире. Но, может быть, семена растений, саженцы деревьев и детеныши животных прельстят вас?

Теперь обсуждение было предварено ошеломленной тишиной. Ценность названного была не просто высока — она была немыслима. Это может сказать любой орк, даже видя обилие подобных сокровищ вокруг себя в старом мире. Вопрос лишь в том, чтобы нежелание битвы перевесило жажду наживы…

Нет, подумал вдруг Клахар. Не только страх или жадность. Предложение сэра Томаса несло более глубокий смысл — оно заставит орков задуматься, сравнить жизнь воина с жизнью, наполненной мирным трудом, которую они познали, несмотря на все лишения и опасности Закатного мира.

— Мне такой шаг кажется более мудрым, — твердо заявил Клахар. От него не укрылся быстрый, полный огня взгляд Зохт-Шаха, и он вновь посмотрел на призрака, но тот по-прежнему стоял с отсутствующим видом.

Вроде бы у призрака нет причин обманывать. Так в чем же заключается опасность, исходящая от Зохт-Шаха? Или… или дух просто желает внести раздор в союз кланов и уже сообщил остальным вождям то же предостережение, подставляя каждый раз новые имена? Тем более как же может Зохт-Шах оказаться предателем? Да, притязания его высоки, но он всегда, не дожидаясь просьб, делал все возможное для укрепления союза с Домом Калу.

Вожди еще сомневались. Аннагаир действительно убедил их, что Закатный мир — это схаас, и все понимали, что предложение графа разумно, но идея вождя иджунов была слишком проста — и уже этим соблазнительна. Сэр Томас поинтересовался, о чем идет, разговор. Аннагаир перевел ему. Зохт-Шах, только что ревностно доказывавший, что обе идеи нужно совместить, вдруг замолчал, а потом сказал, вновь поднявшись на ноги:

— Дозволено ли мне будет пригласить сюда нескольких моих сотников? Я поговорю с ними, и тогда мы сможем вернее судить, как отнесутся орки к тому или иному выходу.